Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

нем-много...

– Хорошо. Тогда вставай.

Его ладонь проскальзывает под мой живот и обхватывает его. Мужчина приподнимает меня наверх, второй рукой продолжая удерживать волосы. После чего Воронцов подталкивает меня к душевой кабине, крепче прижимая спиной к своей груди.

– Нагнись, – давит ладонью на спину, вынуждая прогнуться.

На голову начинает литься прохладная вода, благодаря чему мне становится гораздо легче, чем минуту назад. Напрягает только то, что я стою в согнутой позе, позади меня находится Воронцов и тесно прижимается бёдрами к моей заднице. Боже, ладно хоть брюки надел...

Невольно вспоминаю, как трогала его сегодня, и тут же кровь приливает к щекам и шее, а голова снова начинает кружиться. Чёрт возьми, зачем я вообще это сделала?!

— В душевую кабину заберись полностью, — командует босс, чуть сильнее сжав мои волосы на затылке.

Я выпрямляюсь и послушно шагаю вперёд. Сил нет на то, чтобы спрашивать "зачем" или спорить с мужчиной. Кроме того и так ясно, зачем он просит меня забраться в душ.

— Сейчас как себя чувствуешь?

Воронцов делает воду чуть теплее и начинает поливать всё моё тело целиком. Сам он в кабину не заходит, а стоит рядом и орудует душевым шлангом. Вода всё равно попадает на его брюки и голую грудь — рубашку босс так и не надел.

— Вроде нормально... Только не могли бы вы отвернуться?

Несмотря на то, что Воронцов практически не рассматривает моё тело, я ощущаю себя голой. Кроме белья на мне ничего нет, а из-за воды лифчик и трусики стали просвечивать.

— Каким образом, Александрова, я отвернусь, если я тебя мою? — выгибает тёмную бровь мужчина.

— Тогда... тогда выйдите, пожалуйста... Я уже лучше себя чувствую, и закончу мыться сама. К тому же мне надо переодеть... мокрое бельё.

На слове "бельё" я жутко краснею — это видно в небольшом зеркале, висящем над полкой с шампунями. Господи, красная как рак!

Взгляд босса стекает к моей груди, но спешно возвращается обратно к лицу.

— Ладно, — вздыхает мужчина. — Даю тебе пять минут.

Протянув мне душ, Воронцов выходит из ванной и прикрывает за собой дверь. Я облегчённо выдыхаю. Очень тяжело выносить его присутствие, особенно учитывая тот факт, что личные границы между нами размылись с невероятной скоростью. Мы успели поспать в одной кровати, я видела его в трусах, он меня в белье, да ещё и наблюдал, как меня рвёт над унитазом. Такое ощущение, будто в мою жизнь кто-то кинул гранату, которую разорвало.

Неспешно сняв с себя бельё, тянусь к щётке и зубной пасте. Насчёт того, что мне стало легче, я не соврала. Действительно полегчало. Правда, не знаю, надолго ли.

Почистив зубы и помыв волосы, я выхожу из душевой кабины, обматываю мокрую голову полотенцем и надеваю халат. На полотенцесушителе висят чистые трусы, которые я и надеваю.