Не отвергай босса, опасно!

Наказать можно так, что человек будет мечтать о смерти.

— Понятно.

— Так вот, — продолжил он, — когда выяснилось, что детей им больше родить, меня задушили гиперзаботой и любовью. Как я завидовал ребятам из больших семей! Это сейчас я понимаю родителей, но тогда я выл от отчаяния. Когда мне исполнилось семнадцать лет, я уехал в Москву к брату отца и наконец смог свободно вздохнуть. Наверное, поэтому я хотел, чтобы Алиса не чувствовала то, что чувствовал я. Поверь, должен быть родной человек, с которым можно поделиться сокровенным. Да и тебе нужны будут защитники, ведь жизнь непредсказуемая, может всякое случится. А так если меня не станет, сыновья смогут позаботиться о тебе и сестре.

— Марат, ты намекаешь, что тебя могут убить? — у меня внутри похолодело от этой мысли. На «сыновья» я даже не заострила внимание.

— Убить могут любого, а я намекаю, что старше тебя на десять лет, и очень хочу, чтобы кто-то о тебе заботился, если меня вдруг не станет.

— Я тебе умру! — пригрозила ему кулаком. — И вообще, нам до старости ещё огого сколько лет жить!

— Как скажешь, — хохотнул он, прижимая меня к себе, поцеловал в висок и продолжил: — Запомни, милая: молодость дана для того, чтобы обеспечить старость. И нужно уже в сейчас готовить свое будущее, а то получиться как в басне Крылова про стрекозу.

После рассказа Марата мне стало жаль его родителей — действительно трагедия. А так полностью согласна с ним: Алисе нужен брат или сестра — я тоже вспомнила, как мне было одиноко.

— Марат, я, конечно, не знаю каково это — гиперзабота, но мне известно чувство одиночества, когда поговорить не с кем, и ты никому не нужна. Поверь, это тоже плохо. Поэтому я согласна, но только пока на одного, а там посмотрим.

— Уверена?

— А я похожа на человека, который шутит? — повторила его давнее выражение.

— Юля, — произнёс он сдавленным голосом, рвано вздохнув, и прижал меня к себе, — спасибо, моё сокровище, твоё «да» делает меня самым счастливым мужчиной на земле. Я так тебя люблю…

Он подарил мне невероятно чувственный поцелуй, казалось, он выразил им всю силу своей любови. От него пошла кругом голова, я словно улетела в космос. Когда он прервал поцелуй, было ощущение, что от него исходил свет — Марат был счастлив. Никогда не думала, что он может быть таким нежным, любящим.

— Почему ты говоришь, что был один, у отца же есть родной брат? — не знаю, почему этот вопрос слетел у меня с языка.

— Потому что если мой отец остепенился, встретив маму, то его брат продолжал вести разгульную жизнь, меня любовницу одну за другой.

— А ты разве не так? — во мне взыграла ревность, я вспомнила слухи о нём."

"— Я не идиот, чтобы повторять ошибки родственников. Я предпочитал договор и строгое его соблюдение.

— Ну да, как со мной.