Не отвергай босса, опасно!

— Заманчивая перспектива, возьму на заметку, в случае чего воспользуюсь.

— Зачем такие трудности? — окинул меня начинающими темнеть глазами.

— Стоп, мы разговаривать собирались, — тут же я смекнула, чем мне грозит мой мини-бунт, — давай свою отраву, и я бы была спокойнее, если бы ты вместо валерьянки брома выпил.

— Рад, что ты пришла в норму, но от брома я всё-таки откажусь, нам с тобой ещё детей рожать.

— Если ты не знаешь — детей рожают женщины, а мужчины только учувствуют в зачатии. Тебе что, Алисы мало? — поинтересовалась я и стала запивать таблетку водой.

— Возможно, ты и права насчёт первого, но вот мужчина ещё учувствует и в воспитании. И да, мне одного ребёнка мало, хочу минимум четверых.

Я поперхнулась.

— Однако… Какие у тебя грандиозные планы, я бы даже сказала невыполнимые, — слегка севшим голосом пробормотала я.

— Юль, ты чего? Подумаешь, только четверых хочу… пока. И вообще, тебе же рожать придётся всего-то троих. — Ты посмотри на него! «Невыполнимые» пропустил мимо ушей. Зараза!

— Всего? Пока? — в упор смотря на ненормального, переспросила я. А то мало ли, может, у меня слуховые галлюцинации.

— Да, — невозмутимо ответил он.

Всё, я впала в ярость. Мало того что из-за последних новостей чуть умом не тронулась, так он меня решил добить новой. Схватила его за гудки и, шипя, словно змея, произнесла:"

"— Слышь, ты, отец «многодетный», сам рожай, а меня в это не впутывай! Я хоть детей и люблю, но ты хоть представление имеешь, как больно рожать?!

— Юль, я бы родил, но природой не дано, а насчёт боли — я договорюсь насчёт обезболивающего. — И смотрит так по-доброму. Сволочь!

— Марат, а мама тебе в детстве не роняла? — очередной раз усомнилась в его умственных способностях. Прекратила его трясти, так как результата никакого. Непробиваемый тип.

— Юль, ну вот что ты так завелась? — не понимал он моей паники.

А волноваться мне было о чём: Алису рожала тяжело, думала, умру. Это потом мне объяснили, что я отношусь к людям с низким болевым порогом.

— Э нет, я ещё не завелась, и когда это случится, ты почувствуешь разницу! — продолжала я шипеть.

— Юль, да не бойся ты, я с тобой буду… — начал он.

— Да на кой ты мне там сдался?!

— Буду тебя поддерживать, — не унимался он.

— А не боишься, что я от переизбытка чувств вырву тебе детородный орган с корнем? Хотя, может, сейчас это сделать? — посмотрела на него кровожадно так. Молчал, хмурил брови, — Ну, чтобы оплодотворить не смог, — уточнила для особо тупых.

— Юля, не нарывайся.

— Опять угрожаешь?

— Нет, предупреждаю, — строго произнёс он, а затем так ехидненько, — ты не заметила, что мы плавно перешли к обсуждению будущих родов?

— Господи, за что?! — взмолилась я, подняв очи к потолку.