Близняшки от босса. Сердце пополам

— Объяснишь, что за ерунду мне упорно присылают? — рявкает, скидывая маску любящего мужа.

Достает из кармана смятые листки и протягивает мне.

— Вызовы в суд, — хмыкаю я, стараясь сохранять невозмутимость. — Чему ты удивлен? Я же предупреждала о разводе. Надеюсь, мы разойдемся мирно…

Инстинктивно пячусь назад, но Антон хватает меня за локоть, сдавливая до боли. Новых синяков мне только не хватало!

— Не дури, — рычит муж. — Я буду добиваться встреч с дочерью, — угрожает.

— Тогда я расскажу об ЭКО и буду настаивать на тесте ДНК, — парирую я, начитавшись юридических статей.

Запал Антона несколько утихает. А потом и вовсе превращается в недоумение, граничащее с… паникой?

Муж отпускает меня и, пока я потираю руку, смотрит куда-то поверх моего плеча и бледнеет. Не произносит ни слова."

"Оборачиваюсь, ищу взглядом причину смены его настроения. Но не замечаю ничего сверхъестественного. Устремляю взор на парковку — и по фигуре узнаю Вадима, который наклонился к открытой двери своей машины и возится с детским креслом. Хмыкаю недоуменно. Вряд ли Антон испугался моего босса, а уж тем более — его дочь, которую Шторм, судя по движениям, пристегивает ремешками.

Прищурившись, всматриваюсь внутрь салона, чтобы малышку увидеть, и в этот момент Шторм выпрямляется. Оглядывается на меня, словно почувствовав мое присутствие, окидывает нас с Антоном изучающим взглядом.

Но мне все равно, что подумает босс. Я сосредоточена лишь на одном — на миленькой розовой шапочке, которая ярким пятном выделяется в полумраке тонированного авто. Словно маяк, притягивающий заблудшего путника.

Сердце пускается в галоп, и я прижимаю руку в груди, пытаясь подавить ненормальную реакцию на абсолютно постороннего для меня ребенка. Сколько времени мне потребуется, чтобы хотя бы немного отойти от потери собственной дочери? Неужели я так и буду искать ее в чужих детях? Наверное, и вечности будет мало, чтобы забыть.

Игнорируя здравый смысл, я не могу отвести глаз от проема. Личико малышки скрыто, но я различаю крохотные ручки, которыми она размахивает возмущенно. Какая-то неведомая сила толкает меня подойти ближе, но другая, реальная, — рывком дергает назад.

Антон резко разворачивает меня к себе и берет за плечи, грубо сжимая.

— Мась, ну, ты прости меня, — внезапно потеплевшим тоном произносит он. Сменил кнут на пряник? — Давай с Риткой уедем куда-нибудь? Да хотя бы к отцу твоему в Германию.

— Отпусти, Антон, — шиплю зло. — Мы разводимся! — ядовито выплевываю в его лицо.

Ожидаю очередной вспышки гнева и, возможно, даже пощечины. Зажмуриваюсь обреченно, когда муж встряхивает меня в последний раз. И вдруг… Просто уходит. Быстрыми шагами пересекает дорогу, прыгает в свой старенький форд, припаркованный на обочине, и срывается с места.