Близняшки от босса. Сердце пополам

Надеюсь, видео выполнило свою роль, и он не счел его за монтаж. Осознаю, что нужно пользоваться моментом, чтобы поговорить с утихнувшим Штормом, пока нас обоих не накрыло очередной волной.

— Вадим…

Но закончить он мне не позволяет. Подхватывает на руки, несет к дивану и усаживает бережно, подкладывая подушку под спину. Проводит ладонью по моим волосам, поправляет разметавшиеся пряди. Относится ко мне с теплом и заботой. И в этот миг он — полная противоположность тому Шторму, который рычал на меня и уничтожал злостью. Будто раскаивается…

— Сейчас воды принесу, — спохватывается.

— Не нужно ничего, — сопротивляюсь я, но он уже скрывается на кухне.

Возвращается с запотевшим стаканом, передает мне, накрывая мои ладони своими. Заставляет сделать глоток, от которого я тут же закашливаюсь. Отодвигаю от себя стакан и, осмелев, беру Вадима за руку, притягивая к дивану.

— Нам надо поговорить, — убедительно произношу, окончательно придя в себя. Удивляюсь, когда Шторм послушно кивает.

Не успевает Вадим присесть рядом, как наверху раздается возмущенный крик Али:

— Па-а!

Машинально вскакиваю с дивана — и порываюсь бежать к лестнице, ведомая материнским инстинктом. Но Шторм обхватывает меня за талию, аккуратно тянет назад.

— Ну, куда ты после почти обморока? Поседею тут с вами, — бубнит недовольно. — Считай, что моя очередь, — быстро касается моего виска губами. — Тем более, Аля папу требует, — усмехается самодовольно.

Несмотря на внешнее спокойствие, Вадим торопливо поднимается по ступенькам и широкими шагами преодолевает путь к детской. Провожаю его взглядом, тщетно пытаясь подавить родительскую ревность. Но это разрушительное чувство вновь заявляет о себе, когда слуха касается очередное: «Па». Только теперь радостное.

Мысленно считаю до десяти, но не выдерживаю. Душа рвется к дочери — и я не могу противостоять этому. Обхватив себя руками, поднимаюсь и направляюсь в детскую. Плыву на звонкий смех, согревающий душу, и на бархатный мужской голос.

Толкаю дверь бесшумно, по крайней мере, мне так кажется. И замираю на пороге, наблюдая через проем, как Вадим пытается договориться с дочерью. Но та упорно что-то требует, надувая губки, и тычет пальчиком за кроватку.

— Теперь ясно, в кого Аля такая непослушная, — не оборачиваясь, язвительно бросает мне Шторм.

— Ничего подобного, — подхожу ближе, раз уж я все равно рассекречена. — Издержки воспитания, — «кусаю» его в ответ.

Сама тем временем огибаю кровать, наклоняюсь и достаю из щели возле стены музыкальный телефон. Видимо, Аля уронила его случайно и, конечно же, не могла дотянуться. Передаю ей игрушку, а в знак благодарности слышу такое исцеляющее: «Ма».