Близняшки от босса. Сердце пополам

Не извинившись, мчится дальше, грубо тащит за руку хрупкую блондинку за собой. Как куклу безвольную. И орет при этом что-то. Мерзкий тип.

Пару секунд смотрю им вслед, будто меня касаются чужие отношения. Мало ли неадекватов на свете.

Отмахнувшись, ищу взглядом Лену. И, конечно же, обнаруживаю ее в компании тещи, взволнованную и заплаканную, вновь живот прикрывающую стыдливо. Ярость на меня накатывает. Да нормально жена выглядит! Вообще меня не напрягает. Важнее, чтобы родить смогла.

Что опять ей кобра «втирает»? Вмешивается не в свое дело.

- Все образуется, — доносится обрывок фразы, и я ускоряю шаг.

- Обязательно образуется. Особенно, если вы не будете лезть в нашу личную жизнь, — осекаю тещу резко. — Я все решил, Лена, доверься мне, — уверенно шепчу жене, обнимая ее за талию и уводя прочь из клиники.

На тот момент даже представить не могу, какой ад ждет нас обоих впереди.

Эмоциональные всплески и истерики Лены в период подготовки к ЭКО, необъяснимая паника. Отказ от процедуры — и долгие уговоры. Единственный шанс.

Но даже после положительного результата легче не становится.

Впереди — всего несколько месяцев передышки, а после — госпитализация Лены с угрозой выкидыша. Следом — еще одна. И так на протяжении всей беременности. Вплоть до преждевременных родов.

Вместо теплых семейных ужинов — передачки в больницу. Вместо ощущения первых толчков малыша — невозможность даже прикоснуться к постоянно болеющей жене. Вместо счастливого лица будущей мамочки — поднадоевшая кислая мина тещи, что ни на шаг не отходит от Лены."

"И самое страшное… Вместо так называемого «ожидания чуда» — постоянный страх потерять ребенка, к которому я прикипел задолго до его рождения…

* * *Сейчас. Вадим

Что Снежана сказала? Заберет Алю?

Мою. Выстраданную. Дочь.

Испепеляю взглядом стремительно сбегающую фигурку. Снежана действительно думает, что может уйти просто так? После всей той дряни, что наговорила мне?

В один прыжок оказываюсь рядом. Хватаю ее за талию и впечатываю спиной в себя, игнорируя слабый женский вскрик. Ладонь скользит на живот, фиксируя Снежану, чтобы даже дернуться не смела.

— Угрожать мне вздумала? — рычу ей на ухо, пытаясь игнорировать нашу близость. — За эти недели ты так и не поняла, С КЕМ связалась? Со мной можно договариваться, но не угрожать. А покушаться на мою дочь — величайшая глупость. Как бы я не относился к тебе, но есть ценности, за которые я порву. Даже тебя, Снежана, — резко разворачиваю ее к себе, сжимаю плечи и смотрю в растерянное лицо. — Рассказывай, какого черта тебе нужно на самом деле?

Хрупкая, она дрожит в моих руках, а я едва сдерживаюсь, чтобы не усилить хватку и на нервах не сломать Снежану. Впитываю ее страх, ловлю опустошенный взгляд, изучаю эмоции.