Беременна от босса

— Это может быть и смягчающим, и отягчающим обстоятельством, — хитро улыбнулся Руслан. — В зависимости от общей картины происходящего.

Я рассмеялась. Напряжение между нами исчезло. Вернее, одно конкретное напряжение в теле босса, которое я чувствовала внутренней поверхностью бедра, никуда не пропало. Но в остальном злость ушла и на её месте появилась какая-то эйфория.

— С тобой интересно, — неожиданно призналась я.

— Не хочешь залечить полученную мной травму? — босс постучал указательным пальцем по своей губе. — Вот здесь.

— Ты тоже меня укусил! — возмутилась я. — И кто из нас акулёнок?

Руслан рассмеялся, погладил меня по щеке и вздохнул.

— Надо вставать.

— Да, — согласилась я.

— Верну тебя домой, — задумчиво продолжил босс. — И…

— И что? — ломким голосом поинтересовалась я.

Игривая многообещающая интонация и возникшая пауза заставили меня думать о неприличных вещах.

— И потом я взыщу с тебя компенсацию.

— За что?

— Нехорошо игнорировать звонки от своего босса и жениха в одном лице.

— Мы же просто играем, — пробормотала я, покраснев, потому что чувствовала аппетиты босса и его требовательные запросы на компенсацию.

Я как раз сижу почти на этом красноречивом большом запросе и прекрасно знаю из прошлого опыта, что Руслан горяч и жаден в постели.

— Я люблю поиграть… — многообещающе промурлыкал босс. — Сегодня предлагаю сыграть в совместный сон и раннее, но приятное пробуждение.

28. Ева

Едва мы переступили порог квартиры босса, Руслан подхватил меня на руки и понёс в сторону своей спальни. Саурон приветствовал нас одобрительным тявканьем.

— Не крутись под ногами, пёс! — отослал настырного пса Алмазов.

Через мгновение я уже лежала поверх покрывала, а руки босса ползли вверх по моим бёдрам. Руслан Дамирович был настроен решительно. Он выглядел так, словно был на воздержании по меньшей мере полгода. Прикосновения его пальцев опаляли мою кожу.

Я млела. Мне хотелось большего. К чёрту платье, бельё и всё остальное! Просто возьми меня!

Но к счастью, у меня ещё сохранились зачатки разума. Мой трезвый и холодный рассудок, с трудом удерживающий крышу, которую то и дело срывало жаркими поцелуями Алмазова, вовсю бил тревогу.

«Очнись, Ева! SOS! Ты находишься на самом краю. Очнись же ты!» — вопил рассудок изо всех сил. Его усердно теснили в сторону взбесившиеся гормоны.

Внезапно моей нежной кожи коснулась холодная металлическая пряжка ремня Алмазова. Я поняла, что босс готов стянуть с меня трусики. Поэтому собрала силу волю и оттолкнула мужчину обеими ладонями.

— Нет, Алмазов. Оставь меня в покое. Немедленно!

Я проворно сползла с кровати и одёрнула платье.

Между ног влажным и горячим пульсировало желание.

Либидо упрекало меня в кретинизме.

Гормоны требовали продолжить начатое.