Два босса для меня

— Это не то, что ты подумала, — буркнула я, быстренько обходя племяшку и топая в сторону ванной.

— Ага… А ты откуда знаешь, что я подумала? — оторопело шепнула вслед Варька.

Я предпочла не услышать ее и не отвечать.

Скрылась за дверью ванной, прижалась к ней с обратной стороны, закрыла глаза.

Ох, ты ж, блин!

Вот это приключение!

Только сейчас ощутила, как немного расслабляется обруч, стянувший грудь жестким хватом.

Неужели выбралась?

Неужели удалось?

Они скоро проснутся… Что подумают?

Будут искать по адресу Переверзевых…

О том, что Алиса с бабкой и кошками свалила в Посад, не знал никто, путевки существовали только на словах, все следы их были затерты, Корней просто мастер в создании легенд…

Так что застанут пустую квартиру, где следы жизни будут, но это будут следы жизни именно Алисы Переверзевой…

Что они сделают после этого?

Будут копать дальше? Займут оборону в квартире? Пойдут по соседям?

Нет, я следы оставила, конечно, но, в принципе, когда надо, могу быть невидимкой. И вряд ли соседи их в этом вопросе порадуют.

Пожалуй, только бомж-филолог на крыше мог бы им рассказать что-то настораживающее о моем поведении, но до него еще дойти надо. И понять из путанных объяснений свободного художника, что я — не результат делирия.

Так что… Следы затеряны.

Меня никто не найдет.

И это… Хорошо же?

Прямо напротив двери было зеркало, я посмотрела на свое отражение, усмехнулась.

Провела пальцами по синим засосам на шее и груди, подцепила подол футболки, стащила через голову, охнула, увидев всю художественную роспись на теле.

Да уж… Безжалостные они мужики… Так брали, что долго еще помнить буду. И очень надеюсь, что, кроме этих очевидных следов, не осталось в моем теле других.

А то, таблетки, конечно, больший процент имеют, чем презервативы, но все же… Хотя, они осторожничали в этот раз, старались кончать не в меня.

Первый-то раз такими вещами не заботились. Мы в ту ночь, по-моему, даже не каждый раз презервативами пользовались… Но тогда понятно все было: стресс, Новый Год и прочее…

В этот раз все по-другому, конечно.

Так что, вряд ли у Ксюхи будет сестренка или братик.

Прикрыла глаза, выдыхая и неожиданно для себя находя влагу на щеках. Страшно удивившись, посмотрела на мокрые пальцы… И внезапно заревела.

Да так отчаянно, что пришлось экстренно затыкать себе рот кулаком, чтоб Варька, не дай бог, не услышала.

Не знаю, что я оплакивала: свою тупую судьбу, из-за которой то, что было со мной в эти сутки, просто эпизод, и больше никогда не повторится, может, свою слабость, свою бабскую сущность, которая жалела об этих упущенных навсегда мужчинах, жалела об их руках, губа, вглядах, в которых читалось искреннее, безумное восхищение. Меня никогда больше не будут так хотеть, это стало понятно со всей отчетливостью.