Сюрприз для Большого Босса

— Прикасаться к ним может только проверенный человек. Тот, кто давно служит в доме. Кто знает, что может выкинуть эта девица? Она еще и недели не проработала, а уже воротит нос от грязной работы. Моет пол с таким видом, будто она королева. А сама меж тем ничего собой не представляет!

Монолог Веры грозил перерасти в истерику. При этом все ее обвинения были полным абсурдом: Ирина никогда не отказывалась трудиться и делала это наравне с другими работниками. Вера же всячески старалась ее очернить, определяла ей самые грязные участки. Не раз сама рассыпала по полу землю, чтобы добавить трудностей.

— Ты, случаем, не фетишистка? — не сдержалась Ирина. — Какая разница, кто развесит одежду Марка Борисовича в гардеробной? Его самого все равно нет дома.

— Да пошла ты, зазнайка! — рявкнула Вера.

Затаила обиду и покинула коридор, оставив экономку и Ирину наедине.

— Не обращай на нее внимания, — попросила Тетушка. — Знай, я только жду подходящего момента, чтобы избавить хозяина от ее услуг. Ступай, сделай все как надо. А после немного отдохни, до ужина ты мне не понадобишься."

"Лиза впервые переступила порог спальни Марка. Выполненная в серо-коричневых тонах, она при этом совершенно не казалась мрачной. Здесь было только все самое необходимое для отдыха и уюта: высокая кровать с резной спинкой, стол со столешницей, затянутая кожей банкетка. Вся мебель выглядела дорого и броско. Лиза навскидку определила дорогую породу красного дерева, отметила вкус жениха и его аккуратность. Сегодня спальню еще не убирали, но кровать выглядела так, словно никто ей не пользовался ночью. Только раскрытая книга на столике и записная книжка говорили о том, что у спальни существует хозяин.

К тому же в комнате явственно ощущался стойкий цитрусовый парфюм Марка. Теплый, осенний, он многое говорил о своем обладателе. Для Иры этот аромат стойко ассоциировался с осенью, когда в воздухе слышны запахи спелых яблок, пожелтевшей листвы и приближающихся морозов. Такой парфюм обычно используют динамичные мужчины, предпочитающие вести активный образ жизни и в то же время не чуждые мягкости. Жизнерадостные и элегантные.

— И что же мы читаем? — заинтересовалась Ирина. Перевернула книгу и прочла название: — «Американская пастораль», Филип Рот. Надо же!

Удивительно, но Ирина сама не так давно прочла эту книгу. История о зыбкости традиционного понимания счастья тронула ее до глубины души. Вот только она читала книгу на английском, Марк же предпочел перевод.

И все же Ирину приятно удивило сходство их вкусов. Появилось жгучее желание заглянуть в записную книжку, но она не позволила себе этого. Ира и без того ощущала неловкость, будто вторглась в чужое пространство.