Босс с прицепом

Плакала, конечно, когда ей было больно или страшно, и заливисто смеялась, когда было весело. А вот говорить – не говорила. Ни слова…

Врачи лишь разводили руками и предлагали набраться терпения, потому что никаких отклонений в развитии или патологий у ребенка не было…

Нам говорили, что девочке нужны положительные эмоции и уверенность. А Кирилл вообще посмеивался. Говорил, что просто она не желает с нами попусту болтать. А как захочет, так и заговорит.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Вытащив из кармана трубку, я разочарованно уставилась на экран. Вообще-то я ждала звонка от Кирилла. За это утро он мне еще ни разу не позвонил, что на него не похоже. Но экран упорно демонстрировал мне имя моего бывшего. Надеюсь, он никогда не узнает, что забит в мою записную книжку как «Сережка-загребущая-ладошка». Есть за что.

– Слушаю, – бросила я в трубку, даже не пытаясь скрыть своей досады.

– Мари-и-ин, – протянул в трубку экс-жених. – Тут такое дело, у вас в агентстве случайно нет хорошей няни? Чтобы умная, ответственная, языки иностранные знала и брала бы недорого, а?

– Наконец-то! – рассмеялась я. – Ищешь того, кто займется твоим воспитанием? Ну тогда у меня плохая новость: ты опоздал.

– Да тут так получилось, – замялся Сергей. – Ты ведь знаешь, я дом купил. Для тебя, между прочим, – добавил он таким обиженным тоном, словно я была во всем виновата и лично заставила его совершить самую безумную покупку в жизни.

Ну что за человек! Какое счастье, что он когда-то от меня отказался. Теперь я точно знаю: все случается к лучшему. Ну, если не все, то многое.

– Вот я и решил, не продавать же его сразу, – продолжил мой бывший. – В общем, подумал я, подумал и женился. Все равно же когда-нибудь пришлось бы. Ну и вот… сын у меня родился…

Ай да бывший! Вот дает! Даже семью создал, считай, из сугубо рациональных соображений! Слушая его, я легонько покачивалась на качели и одновременно зорко следила за малышами. И когда уже хотела крикнуть в трубку, что в агентстве больше не работаю, голова внезапно закружилась, да так, словно меня засунули в стиральную машину на режим жесткого отжима… Я вскочила с качели, выронив телефон, качнулась и рухнула на землю. Коленки и локти пронзило болью, аж искры из глаз посыпались вперемешку со слезами. Что это было?

Где-то раздались испуганные возгласы. Визжали двое. Артем и Лиза…. И еще бывший. Из трубки. До него что, искры долетели?

Я сморгнула слезы и, подняв голову, увидела над собой две пары глаз. Синие, Артемкины, и черные, как черешенки, Лизины. Они смотрели на меня с ужасом. А потом Лиза вздохнула и неумело сказала:

– Мама, не плать!

Чудо мое! Я села прямо на землю и крепко прижала дочку к себе.

– Умница, Лизонька, – твердила я. – Хорошая девочка, говори, говори.