Босс моего бывшего

– Но я не…

– Нужно, слышишь? – я кладу ладони ей на щёки и, наклонившись, в глаза заглядываю. – Необходимо.

В комнате обнаруживается неплохой бар, я достаю бутылку коньяка и бокал. Наливаю щедрую порцию, протягиваю сидящей на диване Варе. Она с сомнением смотрит на меня, но бокал в руки берёт.

– Спасибо, – говорит, обнимая двумя ладошками бокал. – Не за коньяк, за то, что приехал.

Снова отворачивается, словно ей стыдно на меня смотреть.

– Он… мне не надо было Лёне дверь открывать, но решила, что лучше так, чем привлекать внимание соседей. Я всё-таки неисправимая идиотка.

Она ругает саму себя и всё-таки делает глоток коньяка. Морщится, второй делает, но на третий её не хватает, а я не настаиваю. У меня нет цели её споить, но в такой ситуации немного алкоголя не помешает.

– Можно я выговорюсь? – жалобно спрашивает и, затаив дыхание, ждёт моего ответа.

Я прикрываю глаза, присаживаюсь на низкий пуф напротив дивана. Получив разрешение, Варя, сначала робко, зажимаясь, но с каждой минутой всё смелее вываливает на меня всё, что случилось этим вечером.

Не понимает, что доводит меня до исступления своим рассказом. Всё сильнее провоцирует во мне желание убить Леонида. За то, что сунулся к ней. Что не услышал слова “нет”, что имеет право силой доказывать своё превосходство над женщиной.

Наверное, у него тоже была истерика. Не каждый мужик умеет справляться с отказами. Но всему есть границы.

Варя всхлипывает и допивает коньяк. Закончив тяжёлый рассказ, она кажется опустошённой, выпотрошенной. Её прекрасные, самые красивые в мире глаза слипаются. Варвара усыпает, а я присаживаюсь на диван рядом с ней и укладываю голову себе на грудь, обнимаю почти дружески. Только рука никак не хочет касаться только плеча – всё время норовит соскользнуть ниже, коснуться талии или бедра.

– Уезжай, Дима. Тебя, наверное, ждут, – просит сквозь сон, а я целую её во влажный от пота висок.

– Я сам разберусь, куда мне ехать и кто меня ждёт. А теперь молчи и засыпай.

Она снова слушается, внезапно покорная. Несколько минут проходит, пока её дыхание выравнивается, становится размеренным и глубоким. Я укладываю Варю на диван, накрываю пледом, и как последний идиот, сижу на полу ещё несколько часов, просто наблюдая. Смотрю, иногда касаясь волос, вытираю своим платком с высокого лба испарину. В какой-то момент она ловит мою руку и, что-то бормоча под нос, укладывает её себе под щёку. Смешно причмокивает, хмурит брови, гоняя во сне призраков.

Варя спит беспокойно, ворочается и всё крепче держится за мою руку. В какой-то момент даже больно становится, но это приятное ощущение.

Только на рассвете я оставляю её, укрытую пледом и наконец успокоившуюся. Перед уходом целую её в висок.