Босс моего бывшего

Я отправил на её поиски десяток машин, подключил всех спецов, до которых смог добраться, дёрнул за те ниточки, которых ни один здравомыслящий человек даже пальцем не коснётся. Но иначе не могу. Юля наворотила слишком много дерьма, чтобы я был способен спустить всё в унитаз, стерпеть и дальше жить, как ни в чём не бывало.

А пока я сижу в кабинете гинеколога, куда по доброй воле редкий мужик войдёт. Обхватив ладонями согнутую в колене ногу, смотрю в тёмные глаза собеседницы и жду. Чего только? Ощущение, что смертной казни.

Странные мысли. Но жизнь изменилась как-то вдруг и всё, во что я верил, оказалось ложью. Огромным мыльным пузырём.

– Я не думаю, что вас интересуют тонкости устройства женского организма, – понимающе улыбается, а я хмыкаю себе под нос. Протягиваю руку, беру предложенный Мариной Степановной стакан с прохладной водой и делаю жадный глоток. – Собственно, ничего не предвещало подобного развития событий. Изначально Юлия Евгеньевна всего лишь проходила комплексное обследование. Моя консультация ей была не нужна, но правила есть правила. Даже ваша супруга с её непомерным самомнением и уверенностью, что весь мир должен вертеться вокруг её желаний, не сумела противостоять.

– Какой точный психологический портрет моей супруги, – невольно мои губы растягиваются в улыбке. Марина Степановна восхитительно спокойная, переполненная таким чувством собственного достоинства, что остаётся только воспринять её как равную. – Думаю, Юля не ожидала подобного исхода, когда заходила в ваш кабинет.

– Это мягко сказано, – губы Марины Степановны поджимаются, превращая рот в жёсткую линию. – За годы практики я видела огромное количество реакций на сообщение о беременности: шок, неверие, слёзы, радость и такое счастье, что в нём можно захлебнуться. Но Юлия Евгеньевна… к ярости я была не готова.

– Она вас оскорбила?

– Она пыталась, – в глазах мелькает отблеск стальной воли. – Не знаю, на кого она злилась сильнее… возможно, на меня. Или на вас. Я предоставила ей возможность прийти в себя.

– Пришла?

– Ну, как вам сказать… она решила на меня давить. Угрожать. Потом плакала. Просила никому не говорить, дать ей возможность всё уладить. Она… – Марина Степановна бросает на меня острый взгляд, что-то в уме прикидывает и всё-таки решается: – Мне показалось, она вас боится. Вашей реакции. Если мне это и показалось странным, то не в моих привычках брать на себя полномочия духовника.

– Мудрое решение.

– После она попыталась узнать мою цену, – невесёлый смешок срывается с губ Марины Степановны. – Похоже, ваша супруга уверена, что любого можно купить. Впрочем, на моё счастье, мне деньги не нужны. Юлия Евгеньевна пыталась угрозами заставить вычеркнуть запись о беременности.