Белоснежка и босс Громов

Но с этим он тоже разберется позже.

Сергея поднял в пять, сел в машину и поехал по адресу Красновой в шесть.

В семь Громов позвонил по телефону и велел спускаться немедленно, сжав челюсть и отсчитывая каждую минуту агонии. Песенки по телефону — это хорошо, но не так как вживую!

— А чего так рано?! — всполошилась возмущенная помощница, выбегая из подъезда.

— Рано, когда полтретьего, — отрезал босс. — Сейчас начало восьмого. Доедем без пробок.

Надутая Краснова села к нему на заднее сидение и замолчала, явно намереваясь доспать, вот только у Громова были другие планы на дорогу."

"Как только машина тронулась, Громов перехватил руку упрямой помощницы и придвинул ее ближе, сразу переходя к действиям. Еще день назад он просил бы ее открыть рот и говорить не замолкая. Но теперь он заткнул ей рот поцелуем, жалея, что до их уединения пройдет минимум полдня. Вот только целоваться можно и при ошалевшем водителе и безопаснике.

А уж в стонах Краснова себя не сдерживала, только вначале пыталась отодвинуться от босса, а потом сдалась, расслабилась и прильнула к его груди, жарко всхлипывая ему в рот в паузах между засосами.

И это самый божественный, самый исцеляющий звук, который он слышал.

— Андрей Павлович, может потом? — лопнуло терпение у Сергея.

— Смотри вперед, не отвлекайся, — выдохнул Громов и повернул к себе Краснову, чтобы не отвлекаться от нее самому до самой студии звукозаписи.

— Приехали, — сквозь зубы доложил Сергей, открывая дверь машины.

Громов чертыхнулся, неохотно отпуская такую же потерянную и раскрасневшуюся Краснову. Арину. Он будет звать ее Ариной, пока они окончательно не разоблачат шпионку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они только отошли от машины, как Арина всполошилась, всплеснула руками и развернулась обратно.

— Куда?

— Огурчики же! Мамины!

Она нырнула в авто, выставив перед Громовым свою аппетитную попку, и он заскрежетал зубами, так как тема огурцов стала внезапно актуальной. Эх, засадил бы он сейчас ей… поле огурцом.

* * *Я робела. Стояла перед профессиональным микрофоном и не могла выдавить из себя ни звука. За стеклом сидел звукорежиссер, рядом с ним расположился Громов. Босс держал в руках контейнер с огурчиками и хрустел, поглядывая на меня.

Огурцы ему нравились, а вот издаваемые мной вопли — нет.

Снова включился динамик, и я услышала его приказ:

— Ты сегодня с той ноги вообще встала, Краснова? Соберись и пой, как обычно.

Хорошо ему говорить, а я может вообще не спала? А когда вырубилась, Громов тут же разбудил звонком.

Уснуть я не могла. Заветные волосы главного босса лежали в пластиковой баночке для анализов в кармане куртки.