Белоснежка и босс Громов

Удивлен? Не слышал про такие чувства?

— Удивлен твоей дерзости, куколка. То, что ты пока под прикрытием Громова, между нами ничего не меняет. Скоро ты поймешь и прибежишь просить защиты от него ко мне.

Я скептически фыркнула."

"— А больше тебе никто не поможет, — самоуверенно заявил Руслан. – У нас должность в компании занимают по уровню сопротивления Громову. Самый лояльный застрял на первом этаже. Гибкий, чуткий, во всем находящий компромисс Илья. А над ним добряк Васька. Дружественный и бесконфликтный Гоша на третьем только потому, что его связывают личные отношения с Громовым. Не спрашивай. Понятия не имею, что они там трут на двоих. Это без меня.

— Значит Сергей…

— Уже не милый, но придерживающийся порядка и закона, — подтвердил Руслан.

Ого, значит, пятый этаж мне тоже не понравится, как не нравится шестой и седьмой.

— Я выживу.

— Посмотрим, — Руслан проводил меня со злорадной усмешкой в логово Громова, а теперь я сидела в темноте наглухо зашторенной спальни, держала за руку поверженного громовержца и боялась встать, чтобы не потревожить.

Гоша сказал, что Громов вторые сутки на стены лезет от боли, таблетки не помогают. Наркотики или я – последнее средство.

Ничего себе сравнить меня с наркотиками. Но состояние босса меня тронуло. Он не казался страшным или подавляющим. Наоборот. Был очень беспомощен и беззащитен. Логично, что в таком состоянии Андрей Павлович прогуливал работу. Я бы и сама на его месте свернулась калачиком и с головой зарылась в одеяло. Даже во сне он морщился и тихо стонал, сжимая мою руку, не больно, но настойчиво, не отпуская ни на секунду.

В какой-то момент, когда я готова была тихо встать и выйти, чтобы найти Гошу и перекусить, Громов вскрикнул, схватился за голову и застонал, отворачиваясь от меня и утыкаясь лицом в подушку, чтобы заглушить мучительные рыки боли.

Я машинально зашикала, как ребенку, уговаривая не кричать, и легко погладила растрепанные вихры босса. Надо сказать, волосы у него действительно были отросшие, опять же по причине постоянных головных болей. Громов похоже не доверял парикмахерам и нечасто посещал их.

Босс затих, и я увереннее заговорила с ним, зарываясь пальцами в волосы, поглаживая и массируя голову, как всегда делала маме, когда у той поднималось давление. По ответной реакции Громова, как он затихал, расслаблялся, я невольно стала напевать. Колыбельную?

Минут через пятнадцать он снова заснул, а я уже передумала отходить от него. Написала сообщение Гоше, чтобы принес еду и воды. Он очень скоро и очень тихо втащил поднос, шепотом спросил, как босс, также шепотом получил ответ и показал туалет при спальне.

Гоша ушел. Ну, то есть совсем ушел, оставив меня с Громовым в его логове наедине.