Белоснежка и босс Громов

Ничего, сейчас приступ пройдет, и он разберется в ситуации, поговорит с ней, в конце концов. Предложит больше. Предложит всё! Если вопрос в ее жадности, она согласится.

Ночевали они в офисе, Громов так и не смог подняться и уехать домой. Утром лучше не стало, зато Краснова наконец-то смогла петь, под ее колыбельные мигрень стала отступать. Громов позвонил врачу, требуя выписать другие лекарства:

— Эти нихрена не работают! — рычал он в трубку.

— Готов встретиться с вами и обсудить операцию. Кажется, мы нашли проблему ваших болей, Андрей.

Призрачный шанс забрезжил, поманил, но Громов уже боялся поверить.

— Вы уверены?

— Я покажу вам, что мы нашли, и с вашего согласия проведем дополнительные исследования, прежде чем предложим операцию.

— Едешь со мной, — бросил Андрей Арине, поспешно, насколько возможно было в его состоянии, вставая с постели и собираясь в клинику.

Если проблема с головной болью решится с помощью операции, то Краснову незачем будет держать при себе. Он уверен, что она привязывает его только голосом, облегчающим боли.

В клинике он оставил Арину сидеть в приемной у регистратуры, сам зашел в кабинет к врачу.

Тот сразу достал снимки с МРТ и повесил на осветительный стенд.

— Благодаря голосу вашей помощницы, мы пристально посмотрели в зону внутреннего уха, вот здесь. И нашли сдавленный нерв, от которого идут импульсы к началу мигрени.

Ручкой врач показывал на проблемную зону внутреннего уха, на работу резонансных частот, которые изменяли степень давления в проблемной зоне. Рассказывал, как идет цепная реакция со сдавленного участка до полноценного приступа мигрени, но Громов видел только одно, если убрать к чертям утолщение в ухе, он снова станет полноценным человеком.

— Делайте все необходимые процедуры к операции. Я согласен. Готов подписать и оплатить нейрохирурга и любого другого специалиста.

— Хорошо, — воодушевился врач. — Если сейчас время есть и девушка с вами, можем пройти в лабораторию и сделать замеры по двум сторонам с резонансом и без него.

— Девушка со мной… Кстати, что с ее анализами?

— Анализы? Ах, да. Все отрицательные. Небольшие разрывы от дефлорации, но это не критично, от потери девственности еще никто не умирал.

— От чего, простите? — переспросил ошарашенный Громов.

— От потери девственности. Вы же за этим ее привезли? Вы ее первый мужчина.

Это надо было осознать.

— Вы уверены?

— В компетенции своего гинеколога? Да."

"— В том, что я первый? Девственность можно восстановить.

— Вот вы снова ставите под сомнение профессионализм коллеги. Восстановленную можно не почувствовать при акте, но врач всё осматривает. Потому не переживайте за здоровье вашей подруги, у нее определенно все хорошо.