Босс для Золушки (СИ)

Что ж в этом такого? Да и какому мужчине будет приятно, если рядом с девушкой, на которую у него есть планы, будет ошиваться такой впечатляюще обаятельный соперник, как Василий Бояров?

Я изо всех сил стараюсь понять, что изменилось, но не улавливаю. В прошлый раз, когда Царевичев застал нас возле батута, Боярка продолжал веселиться и подтрунивать над ним. А сейчас вдруг напрягся, как будто оказался перед лицом настоящей опасности.

— Царевич, ты чего так набычился? Я же просто…

— Отойди от нее, — угрожающе цедит Царевичев. — Следующего предупреждения не будет.

Боярка понимающе косится на меня и встаёт со скамейки. Более того, он даже поднимает обе руки вверх. А затем обходит босса по широкой дуге, как опасного дикого зверя, которого нельзя провоцировать, и примирительно сообщает:

— Спокойно, друг, спокойно… всё нормас. Она прекрасна, но я не претендую, серьёзно. Всё понимаю, не дурак… Катя, приятного вечера.

Царевичев следит за отступлением гипотетического соперника исподлобья, пока мы не остаемся с ним наедине.

— Артём… — неуверенно говорю я, настороженная его агрессивным поведением. — Василий просто дурачился.

— Василий, значит, — со странной желчью в голосе уточняет босс. — Как я понимаю, ему не пришлось долго уговаривать тебя, чтобы ты звала его по имени.

Я пожимаю плечами.

— Это само собой как-то получается. С ним общаться легко. И он мне не начальник.

— А кто он для тебя? — Царевичев вдруг оказывается совсем близко, и мои плечи попадают в жёсткий плен его рук. — Он тебе нравится, Катя?.. Больше, чем я?

Я ошеломленно смотрю ему в лицо, загипнотизированная этой нескрываемой ревностью. Если бы босс был абсолютно трезвым, то вряд ли он позволил бы себе так откровенно показывать свои слабые места. Впервые вижу его таким простым и… диким."

"Не дождавшись от меня мгновенного четкого ответа, Царевичев сгребает меня в охапку и пересаживает на свои колени.

— Артё…мгхм… — мой вскрик тонет в невнятном мычании, когда он ловит мои губы и начинает целовать в каком-то жадном и безумном ритме. Его руки горячи и настойчивы, от них никуда не спрятаться. Они неустанно бродят по всему моему телу, сжимают и поглаживают в самых нескромных местах.

Голова идёт кругом от этого яростного напора. Я сама себе кажусь былинкой, подхваченной неудержимым водоворотом сладостного безумия.

— Катя, моя Катя… — шепчет Царевичев между поцелуями. — Девочка моя…

От его дыхания мое лицо овеивает слабый аромат дорогого терпкого напитка. Я чувствую себя одурманенной. Как будто и сама отведала его вопреки своей силе воле и всем жизненным принципам. И эта смутная мысль оказывается той самой соломинкой, за которую цепляется мое сознание и вытаскивает себя из губительного омута страсти.