Босс для Золушки (СИ)

Может, если ему не отвечать, он решит, что ему почудилось, и уйдет к себе в кабинет, как обычно?

Но нет. Слышно, как тяжёлые шаги босса начали подниматься наверх. И с каждой секундой они все ближе.

Я катастрофически не успеваю добежать до своей гостевой спальни. Если это сделать сейчас, то шума будет слишком много. Зато рядом есть приоткрытая дверь в домашний спортзал.

Долго не думая, ныряю туда и на цыпочках забегаю под прикрытие гигантской стопки спортивных прямоугольных матов. Они стоят слева от входа, и прямо за ними я вижу ещё один выход. Может, попытаться пройти через него? Есть шанс остаться незамеченной и избежать опасной встречи с боссом.

Что ж, попытка не пытка.

Я аккуратно поворачиваю ручку, тяну дверь на себя… и упираюсь в широкую твердую грудь под прикрытием полурасстегнутой рубашки без галстука.

Мои плечи обжигает прикосновение мужских ладоней.

— Поймал, — тихо говорит Царевичев.

Я инстинктивно отступаю назад и натыкаюсь на препятствие из груды матов. Дергаюсь в другую сторону, но там стена. Босс прижимает меня к ней спиной, и его медовые глаза горят в полумраке, словно у хищного зверя. У меня мурашки ползут по коже.

— Моя, — шепчет он. — Не убежишь.

И накрывает мои губы горячим жадным поцелуем.

Все моё тело от макушки до пят прошивает таким сладким током, что я на стонущем выдохе прогибаюсь в пояснице.

Господи, он целует меня… Он меня целует!

Дрожу на грани обморока. Сознание туманится и расплывается. Ощущения умопомрачительные…

Царевичев окружает меня со всех сторон. Его пальцы глубоко зарываются в мои волосы, а тело прижимает к стене так плотно, что нет ни единой возможности вывернуться. Наше дыхание смешивается воедино… и мне кажется, будто в жилах струится не кровь, а расплавленная лава.

Ощущение времени теряется напрочь.

Я не понимаю, не осознаю, как долго босс терзает мои губы в бесконечном поцелуе. Мне не хочется, чтобы он прекращал. Наоборот, внутренняя жажда близости только усиливается, как в сказке про заколдованный источник, из которого невозможно напиться."

"— Катя… — шепчет он, оторвавшись от моих распухших губ. — Девочка моя… такая нежная…

Его рука скользит от моих волос вниз по шее и останавливается на груди. Я вздрагиваю, как от ожога, ощутив шокирующе откровенное прикосновение. Это для меня слишком много. Слишком рано. Только не сейчас… Я не готова!

В голове как-то резко проясняется.

— Пусти… те! — я с усилием отталкиваю Царевичева и вырываюсь из его объятий.

Он может меня удержать, если применит силу. Может. Легче лёгкого, проще простого. Но не делает этого. Просто разжимает руки и тяжёлым голодным взглядом следит, как я нервно поправляю растрепанные волосы.

И от этого моя внутренняя тоска по нему только усиливается.