Босс для Несмеяны (СИ)

Его запах сводит с ума, а от одного его взгляда в коленях поселяется дрожащая, тихая слабость. И нет никаких сил противостоять безумному, отчаянному искушению, когда он становится с тобой… слишком тактильным!

Когда Короленко от коленок молча переходит к моим ладоням, у меня неожиданно поджимаются пальцы на ногах. Я застываю в кресле напряженно сидящей статуей. Кто бы мог подумать, что ладони — это настолько тонкая эрогенная зона?!

Телом постепенно завладевает неумолимый жар. Такой сладкий, нежный… как тягучий, медленно разливающийся по жилкам мёд…

Боже мой. Боже… мой…

Нет, я этого не выдержу!

Резко вскакиваю, выхватив у босса аптечку и бутылочку антисептика. Он хмуро смотрит на меня исподлобья, продолжая сидеть на подлокотнике как ни в чем ни бывало.

— В чем дело? — спрашивает сухо. — Я сделал тебе больно?

— Нет, — нервно мотаю головой, держа перед собой аптечку, как щит. Обеими руками. — Просто… э-э… ноги и руки у меня не самые пострадавшие места. Если вы понимаете, о чем речь. Поэтому лучше дальше я сама всё обработаю. М-м… — мой взгляд мечется по комнате в поисках укрытия и останавливается на межкомнатной белой двери. — Пойду в ванную, пожалуй… если вы не против.

Помедлив, Короленко нехотя кивает.

— Иди.

Мой логичный с виду уход больше похож на бегство. Ну и пофиг. С облегчением прикрываю дверь и торопливо спускаю вниз свои простые полуспортивные брюки-капри. Большое зеркало во всю стену просторной ванной честно отражает неприглядное состояние моей задницы. Особенно жалко она выглядит с правой стороны. Там синячище, плавно переходящее в длинную сизо-бордовую гематому аж до самой середины бедра.

Антисептик тут не подойдет. Нужно что-то от подкожного кровоизлияния.

Роясь в аптечке в поисках подходящей мази, я по старой привычке присаживаюсь на край ванны. И, как назло, ее узкий край приходится прямо на самое болезненное место моей несчастной пятой точки.

— Ай! — подскакиваю, как ошпаренная. И случайно разжимаю пальцы.

Тяжелая аптечка с грохотом бухается на кафельный пол. И, словно судьба сегодня решила меня окончательно добить неприятностями, при ударе из нее вылетает темный бутылек йода.

Дзинь… хрясь!

При этом зловещем звуке до меня доходит, что бутылочка в аптечке старейшины оказалась вовсе не современной пластиковой, а самой настоящей стеклянной. Как из прошлого века. Разбилась она, конечно, не прямо уж на осколки, но основательно треснула возле крышечки. И теперь оттуда тоненькой струйкой вытекает характерно пахнущее морем содержимое.

Тупо взираю на разлившуюся возле ног маленькую тёмно-оранжевую лужицу.

Не знаю, почему, но это зрелище для меня вдруг становится невыносимо горьким.