Босс для Несмеяны (СИ)

Как бы я ни злилась на нее, всё-таки безопасность важнее. Да и между нами до последнего сохраняется какое-то нейтральное молчание. Никто друг другу ничего не говорит. Мне самой неохота, а Саре скорее всего очень не по себе из-за некрасивой ситуации, в которой она запачкалась с ног до головы.

Поисковую группу слышно в горах издалека. С мощными фонарями люди шумно прочесывают обрывистую местность и зовут нас по именам. Наверняка Агаев-младший уже среди них, мерзавец двуличный.

Я останавливаюсь и складываю ладони рупором.

— Мы зде-е-есь!

Кто-то налетает на меня в темноте уже через полминуты. Сгребает большими сильными руками в охапку и ощупывает с головы до ног, тяжело дыша. Я сначала инстинктивно деревенею… и тут же расслабляюсь, почувствовал знакомый умопомрачительный запах с нотками предгрозового озона.

Глаза слепит яркий луч мощного фонаря.

— Ты… в порядке? — спрашивает босс отрывистым низким голосом и, поскольку я всё еще торможу, нетерпеливо стискивает мои плечи. — Яна?.. Ты не ранена?

Почему-то именно в этот момент меня снова накрывает воспоминанием его категоричного заявления по телефону.

“Она — моя…”

Я лихорадочно облизываю губы.

— В целом всё нормально, Артур Георгиевич. Мы с Сарой только немного ушиблись. Я сейчас, а она несколько часов назад… — потом неловко откашливаюсь и пониженным тоном шепчу: — Мне надо вам кое-что сказать. Лучше если наедине.

Слушая меня, он зачем-то наклоняется еще ниже. Чувствую, как моего лица касается его теплое дыхание, и от этого ощущения вся шея покрывается мурашками. А затем и спина вплоть до самой поясницы.

Ох, да что ж за напасть такая несвоевременная?..

Проснись, Яна, проснись! Возьми себя в руки и перестань фантазировать обо всяком несбыточном… Он — твой суровый начальник. Он намного старше, прям намного, чуть ли не в отцы годится! И наверняка считает тебя зелёной соплюхой, у которой единственное достоинство — это здравый смысл и достойный самоконтроль…

И это — та реальность, которую просто надо принять. Как взрослый человек с критическим мышлением.

— Идём, — роняет Короленко с какими-то незнакомыми хрипловатыми интонациями и берет меня за руку.

Снова покрываюсь проклятыми мурашками. Теперь уже от запястий до подмышек. И сердце, с ними заодно, пускается в пляс. Блин…

Меня охватывает тихое отчаяние от собственной слабости.

Ну уж нет, хватит тупить! Не думать, ни в коем случае не думать об этом. И не зацикливаться. Артур Георгиевич меня просто жалеет и хочет поддержать. Подстраховать на неровной дорожке, как я сама совсем недавно подстраховывала Сару. Вот и всё.

Так что кыш от меня куда подальше, коварные лишние мысли!

— А как же я?.. — жалобно подает голос стоящая неподалеку девочка. — Ты обо мне забыл? Я тоже ушиблась.