Босс для Несмеяны (СИ)

Грохот со стороны огромного тренажерного зала — весьма многолюдного скорее всего из-за самой бюджетной стоимости по сравнению с вип-уровнями выше, — заставляет нас всех дружно вздрогнуть.

И почти сразу же с ближайшей группы беговых дорожек раздается отчаянный вопль:

— Помогите! Скорее! Петеньке плохо!!! Скорую, кто-нибудь, вызовите скорую!!! У него сердце..!"

"Всего одного взгляда достаточно, чтобы понять, какое ЧП стряслось в фитнес-клубе Короленко. Вопящая блондинка в гламурном розовом боди с черными леггинсами мечется вокруг лежащего на полу грузного тела какого-то солидного пузатого мужика в черной майке и заламывает руки. А вокруг этой парочки довольно быстро скапливается толпа.

Вот только никто из них ни хрена не предпринимает. Лишь на месте топчутся и глазеют на тело. Но самое ужасное в том, что даже сотрудницы самого фитнес-клуба не шевелятся. Хотя должны бы.

Чему их только на уроках ОБЖ в школе учили, спрашивается!

— Ксения! — резко произносит со стороны фойе угрожающе-низкий мужской голос, и я почти одновременно с ним громко обращаюсь к девушке с рецепшена:

— Звоните в скорую. Живо! — а сама опрометью бросаюсь к мужику-сердечнику через абсолютно безынициативную растерянную толпу мускулистых любителей фитнеса.

Уж для кого-кого, а для меня уроки оказания первой помощи не прошли даром. Но не потому что я была какой-то зубрилкой-отличницей, нет.

Просто лицо манекена, на котором проводились тренировки ОБЖ, безумно напоминало мне Семёна Ивановича. Единственного человека из мелких служащих Германа Мрачко, который действительно хорошо ко мне относился. Для меня он был как добрый дедушка, да и возраста был соответствующего. И я на тех уроках никак не могла допустить, чтобы манекен с его лицом даже чисто теоретически «умер» под моими руками при неправильном выполнении техники.

— Скорую... кто-нибудь вызвал скорую?.. — там и тут слышатся сочувственные шепотки, когда я опускаюсь на колени возле мужика и стараюсь нащупать его пульс.

— Петенька-а-а! — завывает гламурная красавица в розовом. — Котик, очнись!!! Принесите ему воды!

«Вода вашему «котику» не поможет, — так и просится на язык. — Вы что, не видите, как у него лицо посинело? Он вообще не дышит! Да и пульса совсем нет...»

Но я молчу, полностью сосредоточившись на том, чтобы вспомнить свою практику с манекеном. Волнуюсь дико, аж руки подрагивают. И спина вся вспотела.

Мне никогда не доводилось применять эти знания на живом человеке. Зато я прекрасно помню, что при остановке сердца счет идет на минуты — пять или шесть, если быть точной. А потом его уже вряд ли можно спасти.