Босс для Красной шапочки (СИ)

?

- Повторюсь, - медленно и внушительно произносит маньяк, разглядывая меня изучающе, как неведомую и очень непредсказуемую зверушку. - Если ты не хочешь разговаривать в комфортных условиях, как все нормальные люди, то давай поговорим прямо здесь и вот так. Меня интересует...

До меня наконец-то доходит, что этот тип не только удобно разлегся на мне, но еще и оскорбляет при этом. Хотя из нас двоих ненормальный - это он, а никак не я.

- Пусти! - взбрыкиваю под ним изо всех сил, и мне почти удается сбросить его ноги со своих бедер.

Но он тут же придавливает их снова коленом.

- Лежать. И дослушай мой вопрос.

- Не хочу!

Я продолжаю активно брыкаться, но с каждой секундой удивительным образом страх перед ним продолжает трансформироваться в нечто иное. Это какая-то гремучая смесь гневных эмоций и физических ощущений, вроде... возбуждения.

И это меня пугает даже больше, чем сам маньяк.

Глава 14. Бабуля против маньяка

В любом случае никакого положительного результата хаотично-инстинктивное сопротивление так и не приносит. Более того - оно только ухудшает мое положение. Потому что в процессе этого неравноценного противоборства тонкий серый плащ лаконично и сердито трещит по шву где-то в области кармана.

Надо мной раздается короткое смачное ругательство. Затем маньяк внезапно освобождает меня от своего немалого веса и быстро вздергивает на ноги.

- Хватит, - цедит он с нескрываемым раздражением. - Сейчас мы с тобой вместе прогуляемся до...

- Эй, бандюк проклятый! - гневно перебивает его зычно-басистый старческий голос с противоположного конца главной дачной улицы. - А ну лапы свои загребущие убери от неe! Вот я тебе щас..!

Шумный выдох несказанного облегчения вырывается из моей груди. Это же бабуля!

Тусклая вспышка единственного на всю улицу фонаря, который всегда зажигается у нас в восемь вечера, внезапно озаряет знакомую энергично-грозную фигуру в теплой коричневой фуфайке. Как будто перед нами нами не обычные окрестности полупустого дачного поселка, а сцена под лучом софита.

Баба Рева вышагивает по дороге твердой походкой с граблями в руках, причем держит их по-киношному наперевес, как настоящее оружие. Наверное, отобрала садово-огородный инвентарь у обеспокоенного соседа Михалыча, который тащится за ней следом и с благоразумным почтением помалкивает.

- К тебе обращаюсь, охломон! - гремит ее сильный голос, расходясь между домами и деревьями басистым эхом. - Что стоишь там, зенки бесстыжие вылупил?

Я еле слышно хмыкаю, когда хватка маньяка на моих плечах сначала ослабевает, а затем и вовсе исчезает. Сам он разворачивается всем корпусом к надвигающемся «стихийному бедствию» в лице моей бабули и с обманчиво-умиротворяющей уверенностью обращается к ней:

- Успокойтесь, уважаемая.