Босс для Алёнушки

Под ее пристально-любопытным взглядом я робко стучу, слышу в ответ: «Войдите!», сказанное низким волнующим голосом, и делаю шаг вперед...

Чтобы самым позорным образом споткнуться о порог.

Я с ойканьем растягиваюсь на блестящем паркете начальственного кабинета, и где-то позади ехидно хихикает секретарша Ниночка. Вот блин, а..? Ещё и колено ведь при падении ушибла. Саднит слегка.

Больно не больно, но досадно - точно.

Пара дорогих черных ботинок возникает прямо перед моим носом. Я медленно поднимаю голову наверх и встречаюсь взглядом с Бояровым.

- Я всегда подозревал, что сногсшибателен, - произносит он с обаятельно-ленивой ухмылкой, - но не знал, что настолько.

Меня охватывает дикое смущение из-за собственной неловкости. Да ещё и ботинки эти рядом с моим лицом... блин, жесть-то какая!..

И вся эта ситуация... ну совершенно идиотская.

Словно я ввалилась не в кабинет генерального директора, а распростерлась наложницей у ног какого-то султана. Вроде как благоговейно собираюсь обувь его лобызать.

Я вскакиваю с пола так поспешно, что Бояров со смешком поднимает ладони вверх:

- Эй-эй, полегче! Не суетись ты так. Я же не тороплю.

- Да? - переспрашиваю я и, не удержавшись, сообщаю: - А у моей начальницы создалось другое впечатление...

Босс пару мгновений молчит и смотрит на меня изучающе. Снова ловлю себя на том, что любуюсь ярким цветом его глаз. Такой выразительный серо-голубой оттенок... как манящие сумерки, в которые так и хочется окунуться в поисках волнующих приключений...

Вздохнув, быстро отвожу взгляд в сторону.

Да уж, приключения там можно найти только на свою пятую точку. Вон, одна инспекторша вчера уже окунулась в эти сумерки. А теперь, кто знает, может, сидит и локти кусает от стыда за собственное поведение.

- А ты забавная, - хмыкает Бояров наконец. - Что, поучила вчера братца Иванушку уму-разуму, сестрица Алёнушка?

Ну, начало-о-ось. Эти шуточки про сказочную сестрицу и братца набили мне оскомину ещё в подростковом возрасте, когда совсем еще мелкий несмышленый Ванька действительно обожал шляться по лужам. А я должна была бегать за ним и следить, чтобы он не вздумал туда окунуться.

- Он не дурак, - хмуро отвечаю ему, - сам всё понял. А за фару мы заплатим, не беспокойтесь, Василий Андреевич. Как-нибудь справимся.

Бояров зачем-то обходит меня по кругу, внимательно разглядывая, будто любопытный экспонат на выставке, и неожиданно заявляет:

- Забудь.

- Что?.. - в легком недоумении я слежу за тем, как он возвращается к своему столу и разваливается на кресле, нахально закинув ноги в дорогих кожаных ботинках прямо на столешницу.

- Забудь, говорю.

- Как... забыть? А как же фара? Я бы хотела возместить ущерб...

Стою и хлопаю глазами в попытке понять, что происходит.