Босиком в саду камней 3

 — Думал, прошло… Но как только ты до меня дотронулась… Лучше отойди!

Я благоразумно делаю пару шагов назад. Резко меняю тон:

— Хорошо, давай присядем, — киваю на камень, с которого недавно встала. — Поговорим, как друзья.

— Друзья⁈

— Ладно. Исповедуй меня.

— Это тебе к Учителю надо.

— А ты кто⁈

— Я просто монах.

Снова-здорово!

— Хорошо. Просто удовлетвори мое женское любопытство. Расскажи, как ты выжил?

Он все-таки присаживается. Итак, мы на пути к нирване. Ран Мин решил, что хватит перерождаться и надо выйти из мельницы Сансары, хотя ему-то жаловаться грех. Такое тело! Но хозяин барин. Внимательно слушаю.

— Меня подобрали в лесу, почти что мертвого. Муж и жена, местные крестьяне, которые приехали в лес за дровами. И отвезли в ближайший монастырь, чтобы монахи меня похоронили сами или нашли моих родных. Крестьян смутила моя богатая одежда. Понадеялись на вознаграждение, но сами не тронули ни дорогой кинжал, ни драгоценные перстни. К счастью, в Храме оказался искусный лекарь. Я долго был между жизнью и смертью, а когда очнулся, то решил принять постриг. И освободиться от желаний. Что означает конец моим страданиям.

— Понимаю, — осторожно говорю я."

"Дело в том, что религия при династии Мин — это гремучая смесь неоконфуцианства, даосизма и буддизма. Я долго пыталась в этом разобраться, но в голове до сих пор — каша. Помню только народную поговорку: китаец внешне конфуцианец, внутри даос, а при смерти — буддист. Вот Мина и торкнуло, пока был в коме. Или близко к тому.

— А раз понимаешь — оставь меня в покое, — слышу я.

Но меня это категорически не устраивает. Ран Мин в ближайшей перспективе выдающийся государственный деятель! Если согласиться вернуться в мир! И я оставлю принца тут, созерцать священных черепах⁈

Поэтому опять бросаюсь в бой. За себя и за империю:

— Тебе было очень больно. И морально, и физически. То есть сначала морально, когда я тебя…

— Кинула, — невозмутимо говорит Ран Мин. — Отказалась быть моей женой. Потом подставила, и как! Но ты не переживай, Мэй Ли, мне все это теперь глубоко безразлично. Можешь говорить спокойно о наших отношениях. Все в прошлом.

Где-то я это уже слышала. Не далее как вчера, от другого мужчины. Который тоже меня любил. И врет, что не любит теперь.

— Это хорошо, — говорю я с достоинством. — А то, признаюсь, мне было стыдно. Я искренне жалела, что так вышло. Ты, молодец, Мин. Встал на верный путь. Но Будда ведь не против, если ты еще немного послужишь империи?

— А что с ней такое?

— Ю Сю умерла. Император в горе. Полностью отстранился от государственных дел.

— Пусть приезжает сюда, — великодушно говорит Ран Мин. — Я помогу ему избавиться от страданий. Вместе пойдем к нирване.