Босиком по стеклу

И я прекрасно понимал почему. Должен был признать, что услышать, как тебя затыкают в момент твоей преданности далеко не самое приятное. Тем более, когда это происходит между отцом и сыном. И всё же я не мог позволить, чтобы в наши с Джеймсом отношения влез кто-то третий.

— Он узнал про меня и Даяну. Так что его реакция была вполне обоснована.

— Да, твой сын натуральный психопат и я говорю это не из-за чувства завести, — несмотря на то, что тон Алекса стал куда сдержанней, в голубых глазах всё ещё кипела огненная лава негодования. — Ты слишком много ему позволяешь. Боже Николас, — упираясь в бока, он опустил взгляд, поджимая губы. — Ну что ещё должно случиться, чтобы ты нашел на него управу? Он ведь и убить тебя мог.

— И как я, по-твоему, должен с ним поступить? — спокойно сложил на груди руки.

Всё же я никогда не любил поддаваться эмоциям. Они имеют слишком мощную разрушительную силу. Заставляют мозг отключаться, превращая тебя в слепого и глухого инвалида, который не способен совершить ни одного нормального шага в правильном направлении. Последний раз, когда я дал волю этим бешеным псам закончился нашим с Даяной сексом. И потому теперь гасил их с удвоенной силой, из-за чего даже самому себе напоминал бездушный кусок гранита.

— Ну, как вариант, отправить на лечение! Пусть ему хоть там мозги вставят!

— Единственное что там сделают, так это напичкают его лекарствами до состояния безмозглого овоща, — достал я пачку и вытянул из неё сигарету. Я знал, что курить будет ещё больнее, чем просто дышать, но уже не мог сдержаться. Ведь сейчас я балансировал ещё на одной тонкой грани под названием «Сыновья».

— Так значит, ты и дальше собираешься помыкать его припадкам? — скривилось лицо Алекса в ироничной улыбке. — Блядь, Николас, порой мне кажется, что я совершенно тебя не знаю. Ты держишь в своих руках самых отъявленных бандитов города, но не хочешь находить управы на своего сына.

— Вот именно Алекс, — сделал я глубокую затяжку, втягивая в лёгкие сухой дым, следом за которым тело наполнилось колючей болью. — Моего сына! Поэтому давай ты оставишь этот вопрос мне и больше не станешь его поднимать! А теперь будь добр сходи подыши свежим воздухом!

Просить дважды не пришлось. Выйдя из комнаты, Кросс сорвал с крючка кожаную куртку, оставляя квартиру как минимум на пару часов.

По сравнению со светлой кухней, гостиная казалась полностью погруженной во мрак. Светлые блики ходили ходуном, отбиваясь от стен, словно за стеной светила разноцветная гирлянда.

Сейчас мне не хотелось оставаться в одиночестве.