Босиком по стеклу

Так не легче и не проще. Так что решай и не затягивай. Завтра меня в любом случае ждёт безумно напряженный разговор с сыном и мне бы не хотелось проходить через него дважды.

— Но почему вы решили меня отпустить? И почему не сделали этого раньше?

— Потому что искренне верил, что поступаю правильно. И верил в это до тех пор, пока не понял, что начинаю не только ломать тебя. Но и свою семью, — упёрся лбом в сжатый кулак, провожая взглядом проезжающие автомобили. — Уберегая тебя от домогательств Джеймса, я забил первый гвоздь в наш с ним раскол. Затем пошел на поводу у физиологии и переспал с тобой, словно полный удиот. Потом чуть не сорвался и не забрал тебя себе. И так будет постоянно пока ты рядом. Вы с Джеймсом будем драться за тебя словно остервенелые псы за сучку в период течки. А ты продолжишь играть на этом безумии, пытаясь отомстить за свою семью. Так что, в конечном счете, всё закончится либо полным развалом моей семьи либо твоим срывом. А я очень не хочу ни одного, ни другого.

— Говорите так, словно осуждаете меня, — фыркнула бемби, и в её голосе послышалось отчаяние. Она всё ещё сидела на кровати не поворачиваясь в мою сторону, пока я продолжал наблюдать за ней через бледное отражение в стекле. — Но не я приняла решение стать женой вашему сыну. Не я отказалась от матери и рассталась с ней на четыре долгих года! Вы перевернула всю мою жизнь. Превратили в заключённую на особом положении! Я пришла в вашу постель, чтобы вы подарили мне свободу от Джеймса, а вместо этого превратилась в шлюху вашего семейства, — на этот раз она уже плакала. Тихо и беззвучно. Не хрипела и не задыхалась. А просто то и дело прикусывала губы и вытирала бегущие по щекам слёзы. — Говорите, что не хочется ломать меня? Но я уже сломана! Уже изувечена и надколота! Жизнь в вашей семье превратила меня в психологическую калеку, и я уже не знаю где любовь, а где ненависть! Где ласка, а где унижение! В моей голове всё перепуталось… Смешалось… Раскололось на части, которые то и дело склеивают между собой в неправильные картинки! И это непонимание собственной души убивает меня! Разрывает на части превращая в морального урода!

Засмеялась Даяна начиная впадать в лёгкое подобие истерики, но я не стал прерывать её монолог, несмотря на указку врача. Потому что точно знал, что для того чтобы впившийся в мясо гвоздь перестал тебя ранить, от него нужно избавиться. А это всегда больно и всегда неприятно.

— Сначала я очень долго тебя ненавидела! Потом начала забывать о том, что ты сделал и пропитываться симпатией! Но из-за этого меня начало раздирать чувством вины перед родителями и я снова возненавидела! А потом появился Джеймс, и всё повторилось уже с ним. И даже теперь я до конца не понимаю, что испытываю к вам.