Босиком по пеплу. Книга 3

Я знаю одно — ты должен был мне объяснить масштаб угрозы, но вместо этого заставил меня чувствовать себя виноватой!

— Алиса!

— Ты хоть представляешь, как я заживо съела себя за то, что произошло на благотворительном приеме?

— Шаржи со мной в главной роли и с пробивающими корону рогами до сих пор гуляют в сети, — сухо замечаю я, на что Алиса заводится еще сильнее.

— Я тебе гарантирую, что попрошу маму создать еще сотню, как только вернусь в Асад, собственноручно опубликую на всех своих страницах и сделаю максимальный репост, — зловеще обещает она.

— Если тебе станет от этого легче, я не стану их блокировать.

— Значит, закажу ей две сотни.

— Алиса, — снова иду в наступление, не отрывая взгляда от полыхающих ядовитой обидой глаз. — Когда все закончится, я публично принесу свои извинения тебе и твоей семье.

— Мне это не нужно, — её голос срывается от переизбытка эмоций. — Как ты не понимаешь!

— Я устрою нам самую незабываемую свадьбу за всю историю Анмара, — не меняя интонации голоса, продолжаю я. — Или такую, какую ты сама захочешь, в любой точке мира. Мы проведем там целый месяц, только вдвоём. Клянусь тебе…

— Иди к черту, Амиран, — подняв с полу маску, она запускает её в меня. — Ты уже закатил грандиозную помолвку — Вирджинии. Не могу поверить…, — с болью выдыхает Алиса. —  У меня в голове не укладывается. Нейтан, эта твоя благородная сука Джина, генерал… Все знали, кроме меня. … И моего отца, — выплевывает с неприкрытой яростью.

—  Мне жаль, девочка, искренне жаль, — я сокращаю расстояние до пары метров.

— Не подходи, — Алиса встает в воинственную стойку, явно вознамерившись биться до конца."

"— Tatlim, я понимаю, что тебе пришлось пережить, и ты имеешь все основания для негодования, — примирительным виноватым тоном произношу я. — Но у тебя была злость, ненависть, гнев, обида, у меня только страх, ежесекундный страх потерять тебя, и я делал все возможное, чтобы этого не случилось!

— Ни черта ты не понимаешь, — ожесточенно возражает Алиса, тряхнув головой. — У меня была боль, Амиран, раздирающая боль и чувство вины, что это я все испортила.

— Мне нелегко далось это решение, но оно было един…

— Не смей говорить, что выбора не было! Не смей сравнивать свою боль с моей.  Ты знал, ради чего все эти адские муки, а я нет. Я нет, — кричит она, сжимая маленькие кулачки. — Я — нет!

— Попробуй понять, tatlim, — хрипло бормочу, оглушенный праведным негодованием жены. — Ситуация вышла из-под контроля…

— Никогда! Никогда не пойму и не прощу, Амиран. Твой ежесекундный страх сбылся. Ты меня потерял! За эту ночь я предоставила тебе миллион шансов сказать правду, и ты ни одним не воспользовался.