Босиком по пеплу. Книга 3

Я чувствую, что Нейт прямо сейчас не сводит с меня глаз и начинаю медленно подавать знаки, каждый из которых отображает букву английского алфавита.

Б.О.М.Б.А.

Р.Е.Д.А.К.Ц.И.Я.

И так по кругу, пока он не поймет, что я показываю…

— Пойдем в дом, Лейс. Я угощу тебя чаем, и ты мне все расскажешь, — мягко уговариваю я. — Только прошу тебя, не совершай опрометчивых поступков. Не делай того, что задумала. Я не вызываю охрану, ты же видишь. Я помогу тебе, позабочусь. Если хочешь, ты можешь остаться здесь, как моя гостья и близкая подруга. Сколько захочешь, — надеюсь, что мой голос звучит ровно и искренне. — Ты расскажешь мне свою историю, и мы обязательно придумаем, как пережить это вместе.  Ладно? — сейчас самое главное достоверно сыграть «дурочку», напрочь лишенную чувства паники. И это довольно сложно, учитывая, что в телефоне Лейсан сейчас установлен счетчик на сотни жизней, что в один миг может упасть до нуля.

— Мы поговорим здесь, на этом месте, — горько усмехнувшись, тянет Лейсан.

Ее слова, оставаясь мелодичными и складными, звучат подобно нарастающему реквиему. Где медленное и напряженное вступление всегда обманчиво, и в любой момент может обернуться сотрясающим душу крещендо, переходящим в сокрушительную кульминацию.

— Возможно, ты не знаешь, но много лет назад на этом обрыве случилось несколько самоубийств. Всего за одну ночь, более двадцати женщин, отдавших свое тело и душу прежнему хозяину этой резиденции, не стало. Как и самого хозяина, приговоренного к казни. Обрыв в залив не высокий, но все знают, что дно там мелкое, усыпанное ядовитыми кораллами. Вода в тот день была цвета сегодняшнего заката… Ты что-нибудь слышала об этом?

— Нет, — с придыханием вру я, сглатывая густой и закаменевший ком в горле.

Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, потому что она способна на все. Эта женщина абсолютно безумна и неуправляема, а безумие несет смерть и разрушение.

— Дамир аль-Видад славился тем, что разводился со своими юными женами и расставался с любовницами, как только тем исполнялось восемнадцать. Первых списывал их, как старый ненужный хлам, а вторых мог подарить друзьям, словно рабынь в Средневековье.

— Но не все такие, Лейс..."

"— Абсолютно все одинаковы, — настаивает на своей правде Лейсан. — Хищник живет в каждом мужчине, и в большей степени в тех, кто наделен властью, — прекрасно понимаю, на кого она намекает. — Власть и ощущение безнаказанности пробуждают в мужчинах не лучшие качества. Дамир Аль-Видад был из тех, кому море по колено. Глава Правительства, один из влиятельнейших и богатейших людей королевства.