Босиком по осколкам (СИ)

Ловлю капли лицом, прикрыв глаза, ощущаю, как намокают волосы и сосульками ложатся на спину. Холод пробирает меня до костей, но я продолжаю молча и неподвижно стоять посреди тротуара. И тут меня касаются чужие руки.

— Девушка, Вам помочь?

Не оборачиваюсь, сил на это нет.

— Аида? — вдруг снова раздался мужской голос, вынуждая меня повернуть голову.

— Марат? — скупо улыбнулась, чувствуя, как капли дождя касаются лица.

Так хотелось, чтобы хлынул ливень, способный скрыть слезы, которые вот-вот готовы скатиться вниз по щекам. Горло саднит от горечи, душа ноет и нарывает, но всё, что я сейчас могу, с силой прикусить нижнюю губу. Боль отрезвляет, заставляя посмотреть на Марата, который накидывает на меня свой пиджак.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает снова мужчина.

Я открываю рот, но произнести ни слова не в силах.

— Жду, — пробормотала.

— Чего ждешь? — прозвучал обеспокоенный вопрос.

— Не знаю, — ответила рассеянно, поднимая глаза к ясному небу, которое вдруг заволокло тучами.

От этой картины захотелось зареветь, и я, более не сдерживаясь и даже не стесняясь знакомого, позволяю чувствам вырваться наружу. Дура ты, Аида, знала ведь, что всё так и закончится. Знала, а всё равно полезла в хомут. Никто не заставлял, даже отец предупреждал.

— Всё будет хорошо, — прозвучали слова поддержки от Марата, а затем он притянул меня к себе.

Я уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, как намокает его рубашка, мужские руки ласково гладили меня по спине. И эта поддержка заставляла меня плакать сильнее, словно я расклеивалась и никак не могла собрать себя на части.

— Не будет, — нашла в себе силы и выдавила.

— Из-за Кирилла плачешь? — проявил он чудеса прозорливости.

Я промолчала, не собираясь отвечать на этот вопрос. Всё крутила в голове слова Соловьева.

“Любишь меня?” — снова всплыл в голове его вопрос, который поставил окончательную точку в наших отношениях.

Любишь?… Любишь…

Глава 25

Следующие несколько дней я не появлялась в универе и не выходила из комнаты общежития.

— Может, чаю? — осторожно в который раз спросила Мила, но я лишь отрицательно качала головой.

Бездумно смотрела в стену и молчала, не желая говорить. Боль не ушла, нет, просто горела внутри агонией.

В этот момент снова зазвонил телефон. Надоело. Выключила звук и положила экраном вниз, чтобы не раздражал и не мешал страдать.

— Даже не посмотришь, кто звонил? — снова прозвучал голос Милы. — Вдруг Кирилл?"

"— Даже если он, не подняла бы, — подала голос и сама ужаснулась, каким ломким и глухим он прозвучал. — В любом случае, это не Кирилл. Наверняка Марат.

— Тем более, — снова сказала подруга. — Он, может, помочь тебе хочет. Если со мной никуда не хочешь сходить и развеяться, с ним сходи. Клин клином, так сказать.

— Не хочу, — прогундосила.