Босиком по небу

И со временем наша страсть нисколько не угасла, а крепла только с каждым днем. Находиться вдали от моей малышки было тяжело, в районе сердца ныло, а моя душа и член (чего уж греха таить) просились домой, к ней. Какие только эмоции я не испытал от этого «разрыва отношений»: злился на Лилю невероятно, бесился, рвал и метал, орал на всех и вся. Я не успокоился за это время, нет, но максимально взял свои эмоции под контроль, и постоянно представлял, как вернусь, найду свою девочку и мы просто обо всем поговорим. Должна быть причина ее поступка. Причем веская. Иначе я ТАК с нее спрошу за четыре месяца целибата, что неделю ни сидеть, ни ходить не сможет.

Человек Матвея исправно присылал мне отчеты о передвижениях Лилии. Ничего сверхъестественного: дом, офис, суды, деловые ужины. Единственное, что меня беспокоило и озадачивало, так это регулярное посещение медицинского центра. Она заболела? Насколько все серьезно? Ответы на эти вопросы получить можно только от нее лично, потому что система безопасности в клинике на высшем уровне: даже за четыре месяца спецам Матвея не удалось ее взломать. А с сотрудниками центра разговаривать бесполезно: только твердят о врачебной тайне и мило улыбаются. Высшая школа."

"Я не мог дождаться, когда шасси самолета коснутся родной земли, когда люди начнут живее проходить на посадку, но, видимо, сказались напряженные месяцы, отсутствие нормального сна, так что я вырубился еще на взлете, а разбудил меня голос пилота, оповещающего, что мы заходим на посадку. Это хорошо, что мне удалось поспать, голова будет ясной, и мне будет легче собраться с мыслями при разговоре с моей малышкой.

В аэропорту меня встречал Матвей, завидев меня, друг поднял руку в приветственном жесте.

- Привет, дружище, выглядишь хреново, - Матвей не скупится на «комплименты».

- И я рад тебя видеть!

- Поехали что ли, пока пробки не начались, мне еще сегодня совещание проводить, - от последних слов друг скривился, как будто лимон съел.

- Поехали, мне надо в порядок себя привести и быстрее решить все проблемы с Лилей. И так дохерища времени потерял. Четыре месяца! Не представляю даже, что ей скажу… Но сначала надо разобраться с этой темной историей с моей секретаршей.

- Лилия всегда казалась мне адекватной девушкой, думаю, у вас получится поговорить спокойно.

- Что с Соней? Твои люди заметили что-нибудь странное? – спрашиваю друга, надеясь услышать, что все мои проблемы решены и я смело могу ехать к Лиле и, наконец, объясниться с ней, обнять, зацеловать до одури, трахать до потери пульса. Потому что в сказку под названием «тымнеизменилблаблабла» я не верю. Потому что знаю, что не способен на это, хоть и был бабником до мозга костей настолько, что чаще не запоминал ни внешности своих партнерш на ночь, ни тем более имен.