Босиком по горячим углям

 — О ней-то с какой стати?

— С той, что вам, Иргашев, надо начать перестраиваться с себя. Только и всего. Это не пожелание, а веление времени.

— Смотрите, капитан, не опоздайте. Сейчас вы еще можете найти сочувствующих. Завтра у власти будут другие. И тогда вас вышвырнут вон вместе со всеми, кто стоит поперек дороги прогресса. И не потому, что вы коммунист. Не потому, что считаете себя единственно честным на этой земле. Просто порядки станут иными, и вы окажетесь никому не нужным, и, прежде всего демократам.

— По-вашему, демократия это строй, при котором Караханов и Рахимбаев получат возможность воровать в открытую? При котором можно купить и содержать на жалованье районного прокурора?

— Вы так ничего и не поняли, Иргашев. Для таких, как я, все ваши Карахановы и Рахимбаевы или как их там — пешки со всеми их масштабами и аппетитами. Купить и сделать ручным прокурора — не стоящая труда мелочь. Игра идет не на тех клетках, которые вы имеете в виду. Между прочим, люди дела избавятся от клейма, когда производство и торговля перейдут в их руки.

— Вы думаете, это обрадует народ, и он станет им рукоплескать?

— Народ уже обрадован, Иргашев. Он жаждет перемен. Его мало интересует, какими они окажутся. Так что не ищите поддержки у народа. Если на то пошло, коммунисты правильно объяснили мир, да вот дальше объяснений пойти не сумели. На всех перекрестках кричали, что опираются на рабочий класс, но ничего для него практически не делали. Поэтому, когда правящей партии потребовалась поддержка, этот самый гегемон шарахнулся в сторону. Так что, Иргашев, ничего у вас не получится. Править в стране станут люди состоятельные. Правительству не придется искать опоры в народных массах. Мы, деловые люди, окажемся той опорой и сами станем определять, какое нам нужно правительство.

— Вы думаете, народ позволит крутить собой вам, людям состоятельным?

Саидходжаев засмеялся.

— Какой народ? О ком вы? Я-то думал, извините, вы умнее. Вам приходилось бывать в новых кварталах, построенных для ударников и передовиков труда? Все стены домов исписаны похабщиной, лифты засраны, лестницы заплеваны… И после этого вы считаете, что люди достойны, чтобы кто-то для них строил дома, выдавал бесплатные квартиры, которые тут же будут загажены? Нет, Иргашев. По мне пусть каждый имеет то, что заработает. Это высшая социальная справедливость. Одним по душе трущобы. Пусть в них живут, ради аллаха. Другим они не по нраву. Так пусть выбираются из дерьма и царапаются наверх! Вылезут — их счастье. Короче, коли способен — живи во дворце. Нет — сиди в канаве.

— Вы-то уж, конечно, построите дворец?

— Почему построю? — Саидходжаев пожал плечами. — Он у меня уже есть. Только вот вы, как я понимаю, стараетесь сделать так, чтобы его не стало.