Борзый. Его девочка

– Давай ты матерится, не будешь, я твоя все таки старшая сестра! Имеем уважение! А насчет работы… Кем? Младшим помощником старшего дворника?

– Да кем угодно! Тебе тяжело! Маму ни сегодня завтра с работы попрут и ты сама это понимаешь! Она опять вчера напилась, не делай вид что ничего не происходит и что я мелкий! Я все вижу и младше тебя на два года, но выше на голову!

Я, молча, смотрю в окно. Почему то ни то, что завтракать, даже кофе пить не хочется… А ведь он прав, происходит много чего, слишком много, только я думать об этом не хочу.

– Бабушка хотела, чтобы мы все получили образование, и мы все его получим! А сейчас мне пора на учебу, надо еще Стасю в школу отвезти! Пошли!

Макар, молча, смотрит на меня, а я встаю, ставлю чашки в раковину и иду к своему солнышку. К Стасе, которую так сильно люблю. Моя первоклашка, смысл моей жизни, моя маленькая сестренка, спасибо, что ты есть, ведь именно ты предаешь сил жить дальше…

– Ты что то сегодня никакая! Обычно улыбаешься, как лучик, Эмма! Что-то случилось?

Старшая медсестра Марина Александровна участливо смотрит на меня, а я отрицательно машу головой. Не хватало только еще, кого-то вмешивать в свои проблемы.

– Нет, все хорошо! – улыбаюсь я…

Развешиваю плакат ко дню победы, параллельно интересуясь здоровьем у своих старичков, как я их называю. Я нянечка и по совместительству прохожу практику и подрабатываю в больнице в кардиологическом отделении, благодаря нашему декану Розе Львовне, очень хорошему человеку, подруге Марины Александровны.

– А лепилу ждать долго?

От неожиданности я едва не сваливаюсь с высокой стремянки. Оборачиваюсь. В отделение заходит высокий молодой мужчина. Лет двадцать шесть – двадцать восемь, но до тридцати точно. Коротко стриженный темный, почти черный ежик. Высокомерное, если не сказать надменное, но очень красивое лицо. Смотрит с нескрываемой усмешкой. Щетина на лице или, как сейчас модно легкая небритость. Но больше всего поражают глаза. Синие, как море и такие холодные. Глаза хозяина жизни, человека привыкшего получать все и сразу, а если не получавшего то привыкшего все отбирать.

Я вздрогнула, видя какими наглыми глазами он смотрит на меня ощупывая мою фигуру.

– Что здесь произошло?"

"К нам спешили Марина Александровна и медсестра Люся откровенно ленивая, но устроенная по блату. Мечтой Люси было охумутать нашего молодого зав отделения кардиолога Виктора Юрьевича. Для этого она даже сделала губы, хотя всего этого не понимала, искренне считая что все это вмешательство до добра не доведет.

– Вот это пасть! Ей в рот только хуй класть! – нагло заржал молодой мужчина, а Марина Александровна жутко покраснела.

Я же только сейчас заметила что под его черной кожаной курткой кровь. Кровь от руки.