Последний борт на Одессу

– Сколько их там? – обратился я к Сэму, командиру бойцов нашего спецназа.

– Двое, – равнодушно ответил Сэм, жуя резинку.

Он стоял третьим в шеренге бойцов, с винтовкой «М4» в руках. Впереди, со щитом, был незнакомый мне молодой боец в черной балаклаве. Глаза его блестели от волнения.

– По-английски понимают? – спросил я у Сэма.

– Ну он вроде болтал с ними, один точно понимает, – снова равнодушно пожал плечами Сэм и кивнул в сторону Мюллера.

– Ну что, начинаем? – спросил он у меня, сжимая в руках светошумовую гранату.

– Погоди, – отмахнулся я. – Вы только трупы оставите. А нам живые нужны. Давай я попробую?

Сэм только снова пожал плечами. Мол, это твоя жизнь, приятель, и ты сам волен ею распоряжаться по своему усмотрению.

– Эй, парни, разговор есть. Можно спокойно пять минут побазарить? Я не буду стрелять! – крикнул я в комнату. Сквозь большую дыру от пуль двенадцатого калибра должна быть отличная слышимость.

– О чем? – кто-то ответил мне на ломаном английском с той стороны двери.

– О ваших задницах, парни из батальона «три шестнадцать»! – крикнул я снова и жестом показал Сэму, чтобы бойцы не спешили.

Сэм кивнул и приказал сделать своим шаг назад.

– Какой тебе интерес до наших задниц? – снова отозвался этот голос из-за двери.

– Да тут полно посторонних ушей, – оглянулся я на бойцов, – я бы зашел спокойно один и без оружия, и мы бы поговорили по-тихому. А там, глядишь, и задницы ваши будут целее.

На той стороне двери повисла пауза. Стали слышны переговоры на испанском языке. Вот черт, я этого языка не знаю.

– Если тебе жизнь надоела, можешь заходить. Только рубашку сними и с голым торсом, чтобы без оружия, – наконец ответили мне.

– Скотч есть? – тихо спросил я Сэма.

Тот выплюнул жвачку, залез в подсумок и протянул мне моток скотча. Я скинул тактическую футболку, вытащил «глок» из кобуры, проверил, в патроннике ли патрон, и жестом показал, чтобы он приклеил мне пистолет на спину между лопаток. Сэм кивнул, пробормотал что-то вроде: «Сумасшедших не поймешь» и прикрепил мне пистолет. Я протянул руку за голову и потом за спину, и она легла точно на рукоять «глока».

– О'кей, парни! – проорал я. – Уже иду. Один и без майки, как вы просили! – И тихо добавил Сэму: – Как я выстрелю, начинайте…

Тот молча кивнул. Спецназ отошел назад на несколько шагов, я выдохнул и приоткрыл дверь. На меня в упор смотрел дробовик. Я сглотнул и положил руки за голову.

– Приятель, не стреляй! Я реально один, и у меня серьезный разговор! – как можно спокойнее проговорил я.

Передо мной стоял худощавый парень лет тридцати. Смуглое лицо, усы и шрам на правой щеке. Ростом ниже меня на голову. Одет в белую рубашку и темные брюки. В руке – помповый «мосберг». Стволом дробовика он мне показал на стоящую в прихожей лавку.