Борель. Золото [сборник]

В воздухе носились пьянящие ароматы. Над хребтами, точно серые стада, кочевали туманы. Горная Пинчуга пенилась, выбрасывая мутные волны на примерзшие к берегу льдины. Осевшие снега лежали под синеватой дымкой. Куры азартно разрывали оттаявший под навесами навоз и горланили вместе с подснежными ручьями.

На Баяхте шла беспрерывная работа в две смены. Недавние бури прошумели и улеглись.

Вихлястый еще до приезда Яхонтова отрядил сотню шахтеров, которые разбивались на мелкие артели, подвозили лес, правили его, строили амбары для хлеба и шахтенные копры.

В субботу перед обедом постройка была уже близка к концу.

От людей и лошадей валил теплый нежный пар. Измученные лошади дремали даже за кормом.

Присаживаясь у костра, рабочие накидывали на плечи рваные азямы и в ожидании обеда тянули трубки.

Лямка (теперь он по наряду Яхонтова исполнял должность кашевара) медлил.

— Давай, давай, горячее сыро не живет, — торопили плотники.

Лямка хитро улыбался.

— Не горячись, а то пронесет…

— Да мы все языки сжевали, летяга ты лохматая.

— Не поддевай, не дешевле тебя! — огрызался Лямка.

Он не торопясь устанавливал ведерные котлы посредине круга и ворчал:

— Народ тоже пошел! Безкишошные! Не дождутся хозяина.

Молодой парень со шрамом на щеке выругался и плюнул.

— Холуй был, холуем я остался!.. Хозяин!.. Нет теперь хозяев, кикимора ты старая!

— Ну, дирехтур! Какая, подумаешь, разница! Перо одинаково вставить могет.

Из-за деревьев и снежного надува, отливавшего серебряной россыпью, показалась голова пегой лошади, приветливо брякнул колоколец.

— Ну, вот видите! — крикнул, вскакивая, Лямка. — Как раз к делу.

Плотники положили ложки. В толпе кто-то крякнул и гаркнул «ура», другие подхватили. Рабочие густым тыном поднялись на ноги.

Обоз с хлебом подходил неслышно, снег не хрустел.

Яхонтов с Вихлястым вышли из кошевки и приблизились к кострам.

— Обедать с нами, милости просим!

— Ждали-ждали, все жданое было поели.

— Кончили тика в тику. Дело за хозяевами, — сказал старший, жуя заросшим ртом.

— А, привез, привез, — усмехнулся Яхонтов.

— Да как же, уговор дороже денег!

И как только сказал, снова криками заухала тайга.

Вихлястый, натяжно переступая, нес два ящика, из которых стройными рядами торчали коричневые головки бутылок.

— Пять лет не пивали такого причастия! — крикнул парень со шрамам на щеке. Он выхватил на ходу бутылку и со всего плеча ударил донышком о ладонь.

Пробка со свистом пролетела над головами рабочих."

"— Брось!.. Вот хамина, дорвался, сволочь! — кричали сзади.

Яхонтова ухватили под руку и усадили в круг. Дела веселили и без водки, но он выпил поднесенную чашку.

Вихлястый раздавал бутылки и бабьим голосом окрикивал рабочих:

— Не наваливай! Не наваливай! Тю, черти земляные.