Борель. Золото [сборник]

— Вот же таежная туча — то хмурится, то гремит…

Настя женским чутьем понимала происходящее и, казалось, вперед знала исход его.

Яхонтов вышел к столу всклокоченным. К потному лбу его прилипли пряди спустившихся волос, а брови плотно сжимались.

Он подошел к умывальнику и долго полоскался над тазом.

«Сегодня же надо решить, — думал он, — так дальше продолжать нельзя».

Две подводы остановились около самых ворот. Лошади устало фыркали попеременно и встряхивались, гремя сбруей.

— Это Рувимович со своим штатом, — сказал Василий, выскакивая из-за стола.

Яхонтов и Валентина тоже поднялись с мест и подошли к окнам.

— Вы тоже едете на Баяхту, Борис Николаевич? — спросила Валентина, не глядя на него.

— Думаю, — ответил он, слегка повертывая свое лицо.

— А надолго?

— Пока дорога держится, вероятно.

— И товарищ Медведев едет на такое же время?

— Не знаю… По-моему, ему нечего там делать долго.

Валентина отвернулась от него и с сожалением в голоса сказала:

— Опять здесь скучища будет!

— Ну, без меня-то скучать не станете, — усмехнулся Яхонтов.

Валентина повернулась к нему и строго спросила:

— Что это значит, Борис Николаевич? Что это значит — «без меня?»

В комнату вошли приезжие. Это был действительно Рувимович, а с ним два техника и женщина.

— Познакомьтесь, товарищи, — сказал Василий. — Это член губкома, наш недолгий гость, это товарищ фельдшерица, помощница смерти, а это техники.

Фельдшерица, низкая и полная женщина средних лет, улыбалась, как давнишняя знакомая, показывая два золотых зуба.

— Ну и провалище у вас тут, господа! — заговорила она низким, почти мужским голосом. — Тоска зеленая!

Голос ее немного хрипел, а круглые глаза беспокойно бегали по сторонам.

— А вы машинистка, если не ошибаюсь? — обратилась она к Валентине и, не дожидаясь ответа, подошла к ней. — Ну вот и хорошо… Будем подвизаться вместе… Меня зовут Зоей, а фамилия моя Лоскутова…

Валентина почувствовала в этой женщине принужденную, нарочитую развязность, но подала ей руку и, улыбнувшись, ответила:

— Меня зовут Валентина Ивановна Сунцова, но я не машинистка пока…"

"Мужчины, определив с первого взгляда фельдшерицу, загадочно и чуть заметно перемигивались, а Настя брезгливо кривила губы и, скосив глаза, смотрела то на плотно затянутые в юбку бедра фельдшерицы, то на сожженные, точно измятые, косички на висках.

«Ну, стреляная птица!» — будто говорил ее взгляд.

Василий хлопнул Настю по плечу.

— А ну-ка, сваргань гостям поесть… Вот выпить-то с дороги у нас… того…

— Не беспокойтесь, у нас еще запасы остались, — сказала Зоя, оглядываясь на Рувимовича, и поспешно начала развязывать свои чемоданы.