Борель. Золото [сборник]

— Где умывается? Мочалов ушел провожать Маруську Трофимчик, — послышался из коридора насмешливый голос. Катя пошатнулась и оборвалась ногами в сырую канаву. Сказанное не показалось ей шуткой.

«Маруська Трофимчик. Какая грязь!» — подумала она, сразу представив бойкую толстую кухарку из столовой. Маруська пользовалась на руднике репутацией «веселой» девицы и часто очень нагло заигрывала с Костей.

«Неужели он?..» — Катя боялась додумать до конца. Девушка отошла от окна и, прижав к груди руки, направилась домой.

Она слышала дикий хохот ребят. В то же время из дверей, напугав ее, выскочил Костя.

— Ты, Катя? — Он подбежал и взял ее за руки. — Ржут, черти!

— Так они подзавели меня! — обрадовалась Катя.

— Ну конечно, тут народ грамотный.

Катя оперлась на руку парня и потянула его от дверей в темноту.

— Знаешь, я ненадолго, — сказала она, когда они очутились за тесовыми заборами. — Читала твое письмо. Не глупи, Костя. Понимаешь, не могу быстро решить этого вопроса и не потому, что хочу отделаться от тебя. Даже наоборот. Пойми, что мы еще чурбаны неотесанные. Но ведь время придет…

Она крепче сжала руки и припала плечом.

Костя остановился. Катя упругим словно налитым телом неожиданно оттолкнулась и, обхватив его шею руками, громко поцеловала в губы.

— Только с Маруськой брось мараться.

Костя протянул руки, но Катя так же быстро оторвалась от него и скрылась в темноте.

Ошеломленный и взбешенный прихлынувшей к голове кровью, он стоял, вдыхая насыщенный сладкой прелью воздух и все еще ощущал на шее теплое прикосновение рук.

Костя быстро разделся и лег в постель. Нужно было прочитать интересную книжку о спутниках золота, но знал, что сегодня ничего не усвоит. Супостат, вороша рыжие волосы, сидел, навалившись грудью на стол, и читал газету.

— Зачем она приходила? — спросил, не отрываясь.

— Так, собрание хочет провести на курсах.

— Заливай слаще…

— Не веришь и не надо.

— Дурак тебе поверит… О собрании она нашла бы с кем поговорить кроме.

Костя сбросил одеяло и, улыбаясь, подсел к товарищу. Сильные мускулы его рук слегка дрожали. Он заглянул в угрюмые глаза Ларьки, обнажая в улыбке крепкие, слитые в две скобки зубы.

— Ну и красивый ты, черт! — с завистью сказал Ларька, зевая в ладонь. — Давай спать… — Он отбросил в угол сапоги и щелкнул выключателем.

Костя долго ворочался, вздыхал, ему хотелось говорить.

Поднялся и подошел к окну.

— Как думаешь, схлестнемся мы с ней? — потрогал он Супостата за жесткие волосы."

"— Брось, сон разобьешь, — осердился тот. — Куда тебе, заплотине неотесанной, соваться.

— А почему Вандаловская не побрезговала Гурьяном? — Костя громко распахнул форточки. — У него тоже образование от кайлы.

— Сравнил горчицу с оладьей.