Борель. Золото [сборник]

Зовущее и обещающее лицо Валентины отлетело куда-то в темные пространства и снова приближалось к изголовью.

«А если остаться?» — шептал назойливый голос.

Василий сжимал ладонями виски и до утра ворочался, скрипя кроватью.

Этой ночью ударил первый северный мороз. К утру на леса, как сбитые яичные белки, осела кухта. Занесенные снегом одинокие драги стояли, похожие на снежных баб, как делают их деревенские ребята на Масленицу.

В белом тайга стала неузнаваемо прекрасной. Василий торопливо натянул полушубок и по гулким ступеням сбежал с крыльца. Навстречу ему, звеня колокольцами, приближалась пароконная подвода, а около конторы густела толпа приискателей.

— Это что же они?

Парень подал ему связку писем и улыбнулся:

— Тебя собрались провожать, товарищ Медведев.

Подвода завернулась. Обтянутая рогожей кошевка поскрипывала, полозья тянули нескончаемую песню, визгливо вторили заливающимся колокольцам. Холодный воздух резко бил в лицо.

Василий оглянул новые постройки прииска, собравшихся около конторы людей и выскочил из кошевки.

— Значит, прощай, ребята! — громко крикнул он.

— Не прощай, а до свидания!

— Вези скорее сюда свою науку!

Кольцо сжималось. Десятки рук, заскорузлых и крепких, как соковой сушняк, тянулись к Василию.

Почему-то вспомнил первый воскресник и последний бой с бандой Сунцова. Вчерашние, внезапно налетевшие мысли будто выжгло морозом.

Подошедшую Валентину встретил без волнения и, натягивая в кошевке подаренный Яхонтовым сакуй, не взглянул на нее, маленькую, потерявшуюся в шумливой массе рабочих.

Из-за поворота замахал руками, вытягиваясь во весь рост, и, налитый горячей радостью, упал в кошевку. Дорога врезалась в темную стену тайги.

Золото

Глава первая

1

Тайга грустила от собственного бесплодия. Охотники за пушниной взяли по десятку белок на ружье и по гольцам вышли в степи.

Одинокая белка ощупала когтями опустошенную кедровкой кочерыгу и досадливо сбросила ее в снег. Белка перескочила на соседнее дерево, мелькнув пушистым хвостом, и прокричала зверушкину обиду омертвелой дебри.

Поблизости треснул сук. В однотонно-певучий шум бора вторглись невнятные шорохи. Зверушка насторожилась. Ее темные уши шевельнулись, застригли воздух, а, похожие на дробины, бойкие глаза опасливо сверкнули.

Шорохи приближались. К дереву, на котором угнездилась белка, сначала подбежала острорылая, похожая на волка, собака. Она обнюхала причудливую роспись звериных и птичьих следов на снегу и завыла. Лай собаки был неуверенным. Может быть, потому и белка не шевельнулась. Собака, будто проверяя чутье, глубже вдохнула хвойный воздух и прыгнула навстречу людям.

Их было двое, и продвигались они одним следом, волоча на связанных в ряд лыжах лоток, кайлы, лопаты и незатейливую провизию.