Борель. Золото [сборник]

Но Василий уже взобрался на высокорь и, раскачиваясь из стороны в сторону, громко кричал:

— Нам, ребята, в нынешнем году надо в десять, в сто раз больше переворочать земли! Зашить заплатами прииски! Не будем жалеть кожу: сотрем — другая нарастет, а своего добьемся.

Перед спуском в шахты Яхонтов собрал рабочих и зачитал им закон об охране труда, и затем улыбнулся:

— Морили нас и стреляли, все-таки мы живы и двигаем дело, ребята!

По рабочим рядам прокатилась волна довольного сдержанного смеха.

— Сегодня у нас большой праздник — праздник земляной силы.

Яхонтов взял кайлу и пошел к шахте номер один.

Рабочие, сверкая на солнце лоском грязных курток, направились по своим местам.

Яхонтов и за ним Василий первыми спустились на дно шахты.

Яхонтов взял фонарь из рук Василия и, осветив дальний забой, провел пальцем по темной прослойке.

— Вот золотоносная лента, — сказал он. — Сюда и нужно углубляться.

— Только плюгавое тут золотишко вырабатывалось, — вставил старый шахтер. — В новой шахте богаче, кажись!..

Где-то сзади обвалился сверху кусок земли и с глухим шумом рассыпался на рельсах.

Шахтеры порывисто оглянулись, но не показали виду, что сробели. В это же время Яхонтов ударил кайлой по забою, а за ним последовал Василий. Золотистые плитки сланца звонко посыпались под ноги. Глухие удары раздались во всех разветвленных забоях шахты. Через минуту стучали по рельсам стальные колеса тачек, звенели лопаты и кайлы, и, казалось, тихо вздрагивали недра земли.

Через час, обливаясь потом и грязью, Яхонтов передал кайлу рабочему и направился к выходу. Василий все еще долбил. От его ударов тонкими молниями мигали искры.

— Упарились? — смеялись рабочие.

— Ничего себе, пол-урока почти выхвостали в охотку-то!"

"Наверху, у сплоток, росли остроголовые рыжеватые кучки сланца, и тут же четверо рабочих дробили гальку тяжелыми балдами и лопатами, готовясь к промывке.

— Машину бы надо, Борис Николаевич, — сказал старик материальный, уставив орлиные глаза на Яхонтова.

— Так-то людей прибавлять придется, — заметил один из рабочих. — Не управимся.

Сзади подошел запыхавшийся и весь желтый от грязи Василий.

— Да ты, поди, куришь больше, потому и отстаешь! — пошутил он, дергая шахтера за бороду. — Вон губа-то нижняя как отвисла от чубука.

— Кури не кури, а супротив машины, хоть лопни, не сробишь, — серьезно сказал обиженный шахтер.

Дробильщики рассмеялись.

Из шахты по лестнице и в бадьях поднимались шахтеры.

Их лица, тужурки и широкие шаровары были покрыты грязью кирпичного цвета. Из-за ворота и от голов чуть заметно курился пар. Некоторые тут же снимали верхнюю одежду и развешивали на мелкий кедрач. За шахтерами устало тянулись разомлевшие с непривычки женщины. Прииск закипал трудовой жизнью.