Зеркало Лукреции Борджиа

 – Маргарита явно была удивлена таким вопросом. – Я никому этого не доверяю, я знаю, какой он любит – очень крепкий и сахару три ложки…

Она сообразила, что говорит про своего покойного шефа, как будто он не умер, и смешалась. Но Людмила не обратила внимания и продолжила допрос.

– И никого, кроме вас, в это время не было в приемной?

– Никого, – голос секретарши прозвучал уверенно, – а в чем дело, Людмила Михайловна?

– Да так, ни в чем, я просто хочу прояснить для себя кое-какие вопросы… значит, вы сварили ему кофе, отнесли в кабинет. После этого к нему кто-нибудь заходил?

– Только в половине десятого пришли на совещание начальники объектов – Смирнов, Рукавишников, Карнович…

– Вы приносили им чай, кофе, еще что-нибудь?

– Нет, у них разговор тяжелый был, Карнович сроки срывает, у Рукавишникова с подрядчиками проблемы, у Смирнова авария, так что им было не до кофе…

– Вы так подробно знаете, о чем был разговор?

– Нет, вы не думайте, я не подслушивала! – Маргарита покраснела. – Просто Антон Константинович говорил… на повышенных тонах, а когда он так говорит, у меня все слышно…

Вдруг выражение лица секретарши удивительным образом изменилось, и она проговорила с испугом:

– Людмила Михайловна, вы все спрашиваете меня про чай, кофе… вы думаете, что Антон Константинович… что Антона Константиновича… что его…

Маргарита не смогла выговорить слово «отравили», но видно было, что оно вертится у нее на языке.

– Нет, я пока ничего такого не думаю, – прервала ее Людмила. – Я просто пытаюсь восстановить его последний день.

– Но кто мог… кто мог его… – повторяла Маргарита непослушными губами. – Нет, это невозможно!

И вдруг чопорная, подтянутая, ответственная Маргарита уронила голову на стол и разрыдалась.

Людмила этого совсем не ожидала. Она испытывала не столько сочувствие, сколько раздражение и неловкость. Что ей, утешать секретаршу покойного мужа? И потом, больше месяца уж прошло, с чего это ее так разбирает?..

Впрочем, Маргарита быстро опомнилась, последний раз всхлипнула и проговорила, вытирая расплывшуюся тушь:

– Людмила Михайловна, извините… не подумайте чего-нибудь… я понимаю, вы – вдова, а я тут при вас раскисла. Это не повторится. Не подумайте плохого. Просто мы с Антоном… Антоном Константиновичем выросли в одном дворе, в одну школу ходили…

Маргарита сделала паузу, как будто ей было трудно продолжать, но все же взяла себя в руки и снова заговорила:

– Он в пятом классе одного мальчишку побил, который не давал мне проходу. А когда меня муж бросил три года назад, я в бедственном положении очутилась. Денег нет, сын болен… звонила всем, кого знаю, насчет работы. Никто не помог, только Антон… Константинович откликнулся. Ну, в общем, мы с ним старые друзья, и я… я очень расстроилась.