Зеркало Лукреции Борджиа

 – Будем ждать?

– Нет, я, пожалуй, выйду… – Людмила щедро расплатилась с водителем, поблагодарила его и вышла из машины.

Возле двери театра она остановилась и осмотрелась по сторонам.

Из дверей донеслась музыка. Мужчина в смокинге оглядел курильщиков, откашлялся и проговорил хорошо поставленным голосом:

– Господа, второй звонок. Попрошу пройти в зал. После третьего звонка вход запрещен…

Курильщики торопливо погасили сигареты и потянулись внутрь.

Людмила бросила на скамейку перед входом куртку дяди Сурена и с независимым видом подошла к дверям театра.

Капельдинер взглянул на нее с явным интересом.

– Извините, – проговорила она с достоинством, – я выходила, а билеты остались у мужа…

– Конечно, мадам, проходите! – проговорил тот, слегка поклонившись. – Вашему мужу можно только позавидовать. Всякий мужчина хотел бы оказаться на его месте. И лично я на его месте не отпускал бы надолго такую красивую женщину!

«Если бы ты знал, где сейчас находится Антон, ты вряд ли бы захотел оказаться на его месте!» – подумала Людмила, одной из последних входя в театр.

Публика потянулась в зал.

Фойе быстро пустело. Людмила огляделась и успела заметить в дальнем конце помещения мужчину в черном плаще, который тихо разговаривал с очень маленьким человечком, почти карликом. Карлик внимательно выслушал его, затем кивнул, и оба скрылись за дверью.

Людмила немного подождала и, когда фойе совсем опустело, пошла к той же самой двери.

Дверь была полуоткрыта.

Людмила толкнула ее и оказалась в театральном буфете.

Буфет был почти пуст, только за стойкой неторопливо перетирала бокалы полная круглолицая блондинка лет сорока, да за одним из столиков одинокий мужчина в синем костюме уныло разглядывал пустой коньячный бокал.

– Мужчина, – окликнула его буфетчица, – шли бы вы в зал. Третий звонок был, и вообще, мы закрываемся.

– Не хочу в зал! – капризничал мужчина. – Хочу еще коньяку! Налей мне еще коньяку, добрая женщина!

– Ладно, последний раз налью, но на этом все! – Буфетчица взяла бутылку и направилась к столу капризного посетителя. – Последний раз налью и закрываюсь. А вы, гражданин, идите в зал, культурно отдыхайте! Вас там небось супруга дожидается!

– В том-то и дело! – трагическим тоном воскликнул тот. – Дожидается, змея очковая! Таскает меня на всякие эти оперы да вернижа… вернисажи, а мне каково? Я эту культурную лабуду с рождения не переношу! Мне бы на футбол с друзьями, так не пускает!

– Очень вам сочувствую, но помочь ничем не могу! – отвечала буфетчица, забирая бутылку. – Каждый человек – кузнец собственного счастья.

– Или несчастья! – вздохнул мужчина.

– Ну, это уж как кому повезет! А вы куда, дама? Мы вообще-то закрываемся! – последние слова буфетчицы были обращены к Людмиле.