Зеркало Лукреции Борджиа

– Вечером мы с тобой поедем в «Романов». – В голосе отца не было вопроса или просьбы, он просто сообщал ей о неизбежном, ставил перед фактом.

– Но, папа, я же совсем недавно похоронила мужа! – попыталась возражать Людмила. – Еще сорок дней не прошло!

– При чем тут сорок дней? – Он недоуменно пожал плечами. – Никогда не замечал в тебе этой религиозности!

– Религиозность здесь ни при чем! Просто есть какие-то неписаные законы, проще говоря, правила приличия, да и у меня, честно говоря, совсем нет настроения…

– Я же тебя не развлекаться зову. – Отец поморщился. – Ты знаешь, это нужно для работы. Где бы мы были, если бы делали только то, что хотим! И потом, – продолжил он нелогично, – развлечься тебе тоже не помешает. Ты молодая, красивая женщина, нельзя же запираться в квартире, как в монастыре! Пора выходить в свет…

– Но прошло так мало времени…

– Вполне достаточно! – Отец повысил голос. – Это очень важно! Спорить бесполезно!

Видимо, он почувствовал, что переборщил, и добавил более мягким тоном:

– Мила, ты же знаешь, все, что я делаю, я делаю ради тебя и твоего брата. И если ты можешь мне в чем-то помочь…

– Ладно, – проговорила Людмила, осознав, что сопротивление ее ни к чему не приведет, – хорошо, я поеду…

Отец смотрел на нее в упор. Людмила слегка поежилась под его тяжелым взглядом. Он застал ее врасплох. Ей совсем не хотелось показываться ему в таком виде – растрепанной, с бледным лицом и припухшими со сна глазами.

– Возьми себя в руки, – строго сказал отец, – не распускайся. Твой муж… что случилось, то случилось, но это для тебя – пройденный этап. Это, надеюсь, ясно?

– Ясно, – упавшим голосом ответила Людмила.

Придется ехать на прием. Отец ни за что не оставит ее в покое.

Весь день она пыталась привести себя в порядок самостоятельно. После тяжелой ночи не было сил тащиться в салон. В черное одеваться не стала, но все же выбрала закрытое коктейльное платье и ограничилась только серьгами, даже кольца не надела.

Водитель подал машину к половине седьмого. Они с отцом сели на заднее сиденье. Едва машина тронулась, отец повернулся к ней и удовлетворенно проговорил:

– Молодец, выглядишь хорошо!

Немного помолчав, он добавил:

– Хоть что-то полезное ты взяла от своей матери. Внешность – это твоя сильная сторона, и нужно использовать ее, пока не поздно. Ты же понимаешь, что красота не вечна…

Людмила взглянула на отца удивленно: он почти никогда не упоминал ее мать, как будто ее никогда не было.

А отец сделал небольшую паузу и продолжил:

– Кстати, обрати внимание на Влада Несвицкого. По-моему, очень приятный мужчина.

– Папа, о чем ты говоришь? – удивленно воскликнула Людмила. – Какой еще Влад?

– Влад Несвицкий, – как ни в чем не бывало повторил отец.