В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Гарри вздохнул тяжко-тяжко и нехотя сказал:

– Меня зовут Гарри Поттер, а моих родителей звали Джеймс и Лили Поттеры.

Ответом ему было напряжённое молчание.

– Что? – занервничал Гарри и сощурился, вглядываясь в лица целителей.

Те молча переглянулись, затем громадная лапища Сметвика отвела со лба Гарри чёлку.

– Вот тебе и конец дежурства, – сказал Сметвик, вздохнув. – Кто тебя прислал ко мне, уважаемая надежда магического мира?

– Миссис Малкин, – честно сказал Гарри, пытаясь не разреветься. Вот же проклятая фамилия, одни неприятности от неё.

– Кто?! – изумился Сметвик.

– Мадам Малкин, портниха. У неё магазин в Косом переулке, она мантии шьёт для тех, кто идёт в Хогвартс, – объяснил Гарри. – Она сказала, что вы лучший в Британии целитель и обязательно поможете мне. А ещё научила пользоваться камином, чтобы сюда попасть.

– Портниха, – целитель потёр собственный лоб. – А, знаю! Курица одна, училась у барсуков, на пару курсов старше меня. Трепливая, не заткнуть. Кто она тебе?

– Говорю же, портниха, мантии мне сшила. Очень добрая женщина, а никакая не курица, – сердито ответил Гарри и с любопытством спросил: – А чему барсуки могут научить? Вы тоже у них учились?

Янус отмер и захихикал, а Сметвик почему-то рассердился:

– Ты дурака-то не валяй! Я учился в змеином доме, а потому, пацан, рассказывай всё как есть, не то я тебе вторую молнию на лбу пропечатаю!

Гарри съёжился и попытался сесть – разговаривать лёжа с разозлённым Сметвиком было ужасно неприятно. С непривычки он запутался в полах своей новенькой мантии, чуть не упал с кушетки и все-таки расплакался.

И тут случилось нечто странное. Во всём кабинете множество каких-то штук взвыло и загудело, «хрустальный шар» на тумбочке замерцал и начал стремительно заполняться клубами чёрного дыма.

– Что за херь?! – Сметвик подскочил к столу. – Ого! Слышишь, шкет, прекрати, а то сейчас стационарные в коридорах завоют, и будет нам паника по полной программе!

Янус подхватил Гарри, прижал к себе и зашипел на Сметвика:

– Это ты прекрати! Зачем ты напугал мальчика? Гарри, не бойся, он только с виду такой мордоворот. Он же целитель, он клятву давал не причинять вреда. Успокойся, малыш, мы вылечим тебя, когда поймём, что с тобой случилось. Тихо, маленький, всё хорошо.

Успокаивающие поглаживания Януса только добавили Гарри слёз. Он рыдал, вцепившись в лимонную мантию, и горько сожалел о том, что вообще раскрыл рот. Нужно было назваться Дурслем, вылечить глаза и вернуться только после школы – узнать условия приёма на работу.

Тут Гарри оторвали от Януса, бесцеремонно разжали челюсти, влили в рот какую-то противную жидкость и зажали нос, заставляя её проглотить. Гарри отбивался, но со Сметвиком было не сладить.

– Потерпи, – сказал он, удерживая трепыхающегося Гарри, – сейчас.