В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Какие тайны открываются, – грустно сказала тётя Петуния. – Дидди, твоё мычание в кабинете директора после каждой драки означало…

– Именно! – кивнул Дадли. – Умного давно бы из школы выперли. А если дурак, то взять с него нечего, и маму его жалко.

Вернон тяжело вздохнул. Хорошо, что Даддерс не волшебник, а то был бы у безымянного экстремиста достойный конкурент, или, не дай господь, помощник. Плохо то, что и в обычном мире для ребят, похожих на Дадли, всегда имелась подходящая заварушка.

Помнится, в детстве Вернон мечтал быть таким, как Дадли. Толстый и неуклюжий сердечник, страдающий от насмешек, чересчур самолюбивый и умный, он яростно желал каким-нибудь чудесным способом стать сильным и здоровым и показать «им всем» небо в горошек.

Пришло время, сын исполнил мечты отца. Счастлив ли ты, Вернон? Дурсль поморщился и потёр левую сторону груди. Бойся своих мечтаний. Господь милосердный, за что караешь?

И какие мечты придурка Джеймса Поттера рождён был исполнить его несчастный сын?

Драко первый раз в своей жизни мучился бессонницей. Повод имелся.

Неважно, что папа был полумёртвым от тяжелых разговоров на протяжении всего дня – с крёстным, с мамой, с самим Драко, с Мерлин знает, кем ещё. Неважно, что ему пришлось наскоро собирать свою душу из осколков. Неважно, что трезвящее зелье сильно бьёт даже по завидному метаболизму чистокровного мага.

Важно то, что Драко был единственным человеком, которому отец полностью доверял. Он зажмурился от стыда и ткнул кулаком ни в чём не повинную подушку. Будь вместо Драко кто другой, папа моментально заметил бы оговорку.

Тогда, возле думосбора, Люциус побледнел до какого-то зеленоватого оттенка и прошипел почти как Снейп:

– Только не говори, что этот тип тебе понравился.

Драко благоразумно изобразил крайнюю степень недоумения:

– Несуразный мальчишка, папа, ни на кого не похож. Артефакт видел? Вот бы узнать, что это за штука, и забрать её себе!

Люциус чуть расслабился, и Драко принялся дожимать:

– Завтра полезу в каталоги. Невероятное воздействие, папа! Я еле-еле рядом устоял. Веришь, захотелось побежать куда глаза глядят.

– Можешь не лезть ни в какие каталоги, – отца, слава Мерлину, отпустило. – В Британии таких вещей не делали. Эти черепа... Или кровные маги, или…

Папа замолчал и потёр виски. Драко замер.

– Да что я несу? Какие кровные маги? Драко, обещай мне, что ты не будешь охотиться за этим артефактом. Ни при каких обстоятельствах.

Драко вовсе не артефакт интересовал, поэтому он с чистым сердцем поклялся. Отец рухнул в кресло и нехотя выдавил:

– Европейская работа. Прокляни меня Моргана, явно времён «Summis desiderantes affectibus».(1)

Драко не удержался и восторженно взвизгнул. Люциус схватился за голову и застонал:

– Сын, помни, ты обещал.