В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Так получилось, что поездом в школу добиралась одна Гермиона. Рональд с братьями на каникулах оставались в Хогвартсе, а сам Невилл прибыл из дома камином в сопровождении бабушки – у той было какое-то важное дело к директору Дамблдору, она воспользовалась оказией и взяла внука с собой. Директор ласково улыбнулся Невиллу, угостил конфетами и отправил в гриффиндорскую башню:

– Вижу, вам не терпится встретиться с друзьями, мистер Лонгботтом. Ступайте, я понимаю, молодым ничуть не интересны стариковские разговоры.

Вообще-то Невиллу эти разговоры были очень интересны. Пару дней назад мэнор навестил мистер Гамп, и они с бабушкой в очередной раз поскандалили из-за больничных счетов. Сипение мистера Гампа злило Невилла, он по-уизлевски стискивал кулаки и едва удерживался, чтобы не нагрубить жадному старикашке. Но дедов душеприказчик одной из своих ехидных реплик натолкнул Невилла на интересную мысль – профессор Дамблдор был близко знаком с достопочтенным Фламелем, а значит мог попросить того поделиться чудесным эликсиром. Наверняка трёх-четырёх капелек хватило бы вылечить папу и маму!

Дождавшись ухода мистера Гампа, взволнованный Невилл поделился своими соображениями с бабушкой. Та грустно усмехнулась и потрепала его по голове:

– Дело нелёгкое, внук. Фламель, закусай его мантикора, шестьсот лет ни с кем и ничем не делился, упырь. Но идея хороша – посмотрю, что можно сделать.

Теперь младший Лонгботтом от души надеялся, что важные и секретные переговоры бабушки и профессора Дамблдора касались именно фламелевского эликсира.

Он медленно плёлся в башню по непривычно безлюдным коридорам Хогвартса, одолеваемый смутной надеждой на скорое выздоровление родителей. А ещё его мучило чувство вины перед Гермионой Грейнджер. Поттер трижды прав – друзьям нельзя врать. Невилл непременно написал бы ей покаянное письмо, но на каникулах Гермиона собиралась уехать во Францию. Сова Лонгботтомов была старовата для полётов за пролив, письмо наверняка не дошло бы.

Рональд стиснул его в крепких объятиях: «Наконец-то, а то я чуть не свихнулся один!» и потащил в пустующую покуда спальню.

– Чтобы близнецы не подслушали, – сказал он и от души хлопнул Невилла по плечу. – Рассказывай, как отдохнул.

Рассказывать было не о чем. Они с бабушкой всего разок выбрались в Косой переулок, да после Рождества устроили вечер для бабушкиных друзей. Из именитых гостей присутствовала только Амелия Боунс, профессор же Дамблдор прислал письмо с извинениями.

Остальное время Невилл спал, бесцельно слонялся по дому и часами сидел у камина. Кто-нибудь другой непременно соскучился бы, а Невилл был почти счастлив.