В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Уж постарайся, – буркнул Нотт. – И, Квинт, будь добр, скотина, не задирай ты Фенрировых волков, я задолбался вас растаскивать.

Флинт кивнул, но как-то так, что Магнус сразу понял – он зря разоряется. Задирал, задирает и будет задирать, паршивый тролль. Порвать Флинта у оборотней кишка была тонка, однако Магнус не хотел портить отношения с Грейбеком. Старый волчара был самым вменяемым из британских вожаков, и полусотня его бойцов могла стать серьёзным подспорьем в грядущих неприятностях.

Флинт потряс головой:

– Только оттуда. Всё в порядке там, не волнуйся. Сивый сказал, что подвалов им хватит. Только очаги сложат да подземные ходы в лес расчистят. Всё вынюхали, собаки бешеные, про один ход даже я не знал.

– А в Северном Йоркшире есть леса? Я думал, там только пустоши.

– Пустоши у моря, а в долине, поближе к Йорку, – Флинт опять уставился на задастую девицу, явно неспроста шатавшуюся взад-вперёд по двору, – полно леса. Дуб в основном. Маглы, правда, свой повывели давно, а у нас стоит.

– У вас всегда стоит. Ты бы для начала на её папашу глянул, – вздохнул Нотт и, поёжившись, накинул капюшон мантии, – и узнал, нужен ли ему байстрюк, похожий на тролля.

– Кстати, – Флинт с досадой хлопнул себя по лбу, – папаша и его приятели ждут тебя в донжоне, и видок у них страх, какой важный. Небось, дотумкали до клятвы или ещё чего такого. Иди разбирайся, твоя светлость.

Нотт застонал. Порой он скучал по безмятежным денькам, когда всё его время занимали тренировки бойцов и поддёвки Бэддока, щедро приправленные цитатами из Сервантеса.

Теперь томик Сервантеса лежал заброшенный на столе в гостиной с дырявым потолком, а Бэддок врачевал осопливевшую детвору, заговаривал воду в колодцах, да сутками пропадал в Малфой-мэноре, творя загадочную волшбу вместе с леди Малфой.

Сам Магнус тоже доползал до рассохшейся кровати с комковатой периной далеко за полночь, и даже во сне толковал с работниками, скандалил с Паркинсоном, строчил благодарственные письма поставщикам и арендаторам, соображал, куда приткнуть всё прибывающий народ, и выслушивал жалобы миледи Флинт, забравшей в свои маленькие веснушчатые ручки многочисленные хлопоты по непростому хозяйству возрождающегося Ковена.

Временами Магнусу казалось, шевельни он мозгами ещё разок, то голова треснет, будто гнилая тыква. Не сдался он, стыдно сказать, только из желания ни в чём не уступить мордредову Люциусу, который вот уж десяток лет жил подобной жизнью, да ещё и на два мира.

Малфой вообще вызывал у него очень неоднозначные чувства – Нотт никогда не мог сказать заранее, захочет ли он при следующей встрече убить или же трахнуть белобрысого паршивца.