В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

И как теперь прикажете его переубеждать?

– Я почему в больничке чуть палочку не достал? – самодовольно вещал Уизли. – Потому как сразу понял, куда ветер дует.

– Так достал бы! – ничуть не заикаясь рявкнул Невилл, ощущая прилив уже знакомой злости. – Это ничего, что там ковеновы выкормыши в рядок расселись. Ты же у нас могучий воитель, можешь и с Ноттом на равных!

– Чуток подрасту, – набычился Рон, – может, и на равных смогу. Уизли – маги не из последних!

– Какие выкормыши? – заинтересовалась Гермиона. – В Слизерине учатся дети-сироты?

– Они везде учатся, Грейнджер, – буркнул помрачневший Рон. Шпилька Лонгботтома задела его сильнее, чем он готов был признать. И Нотта он опасался, всю жизнь ходить с горелой мордой не хотелось. – Война всего-то десять лет, как закончилась. А Ковен – это… Короче, твари они. И убийцы. Где галеоны, там и Нотты.

– Ковен – это наёмные убийцы? – изумилась Гермиона. – А куда смотрит Министерство и аврорат? Они же в тюрьме должны сидеть!

– Ты их сначала усади в ту тюрьму, – проворчал Лонгботтом. – Ковен – это гильдия боевых магов. Их всегда содержала Палата лордов, а потом они перешли на сторону Неназываемого. После победы светлых сил они как-то выкрутились, но по-прежнему очень опасны.

Гермиона закусила губу и нахмурилась:

– И Гарри совсем один среди таких людей? Мы должны уделять ему намного больше внимания!

– Так, я устал бродить, – решительно сказал Рон и толкнул первую попавшуюся дверь. – Сюда! Здесь лет сто никто не бывал.

– Для столетия пыли маловато, – скептически возразила Гермиона, – но класс действительно не используется для занятий. Ого, тут даже зеркало какое-то старинное стоит.

– Оставь, – поморщился Невилл. – Если зеркало волшебное, его не заткнёшь. У меня дома есть парочка таких раритетов, хоть не подходи. Вон тряпка рядом лежит, давай накроем.

Они с Роном, попыхтев, сумели накрыть пыльной тряпкой здоровенную, в рост взрослого человека, раму с тускло серебрящимся стеклом. Слава Мерлину, зеркало молчало и не показывало непристойностей, как зеркало в старой гостиной особняка Лонгботтомов.

– Итак, – Невилл уселся на рассохшуюся парту, спешно очищенную заклинанием, и начал военный совет: – Гарри Поттер, что мы о нём знаем?

– Он змееуст, – твёрдо сказал Рон и добавил, опережая гневный ответ Лонгботтома: – Клянусь тебе, я не вру! На днях подрались Малфой с Монтегю, и Малфой начаровал ядовитую змею. И чего трудился, спрашивается, мог бы Монти и сам грызануть. Яду-то в Хорьке не меньше, чем в самой здоровенной гадюке. А Поттер принялся с этой змеёй болтать, что твой Слизерин. Все уже знают, сам спроси у кого хочешь.