В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Никаких дам в палате, понятно, не было, но Гарри молча направился к кабинетику мадам Помфри в надежде, что она разрешит ему посидеть там некоторое время. Может быть, Гарри даже допишет письмо родителям, делать это на глазах у студентов было глупым и опасным занятием.

– Гарри, ты куда? – Пьюси выглядел обеспокоенным, но Поттер был преисполнен каких-то невнятных подозрений насчёт всех и вся, поэтому ответил довольно сухо:

– Хочу помочь мадам Помфри, может быть, у неё сыщется поручение для меня.

Разумеется, работа нашлась, странно было бы думать иначе – медицина ленивых не любит. Гарри разливал свежие зелья по фиалам и аккуратно надписывал этикетки к ним, затем приводил в порядок каталожный ящик с фамилиями студентов на букву «Д» и только потом принялся за давным-давно начатое письмо домой.

Конверт получился пухлым, Гарри подробно описал свою непростую ситуацию и поделился несколькими соображениями. Оставалось надеяться, что папина мудрость и мамино здравомыслие не спасуют перед проблемами мира, абсолютно чуждого нормальным людям.

– Я прошу прощения, мадам Помфри, – негромкий грудной голос Пьюси ни с чьим нельзя было спутать. – Можно ли составить Гарри компанию? Я буду очень тихо сидеть, честное слово.

– Заходи, – сказала мадам Помфри, – и скажи, пожалуйста, зачем тебе Гарри? Обычно ты крайне нелюдим и избегаешь всякого общения.

Эдриан потоптался на пороге и нехотя сказал:

– Поттера не слышно. С ним я чувствую себя собой. А в палате шумно, там никто не владеет окклюменцией.

Гарри только вздохнул. Всё-таки пациент, а не друг. Ну что же, глупо было ожидать чуда в волшебном мире.

– А мои мысли тебе не мешают? – мягко поинтересовалась мадам Помфри. – Насколько я помню, окклюментивные щиты для тебя не помеха.

Пьюси присел на краешек единственного в кабинете кресла и, подумав немного, ответил:

– Щиты, они вроде изгороди. Я, конечно, могу через неё перелезть, но не стану это делать без нужды. Я иду рядом, из-за изгороди иногда доносится шум, но мне он не мешает. Хорошие щиты только у вас, у декана, у директора и у того молодого целителя, что пытался мне помочь, помните? Симпатичный такой, приветливый.

– Янус Тики, – улыбнулась мадам Помфри. – Все, кроме меня полукровки, мистер поборник идей Небезызвестного господина.

– Небезызвестный господин и сам был полукровкой, – улыбаясь, парировал Пьюси. – Мерлин щедро одаряет даром к светлой магии разума именно сильных полукровок, это ни для кого не секрет. И что?

– Ничего, – вздохнула мадам Помфри. – Просто не хочется, чтобы один необыкновенно талантливый тёмный менталист, последний в своём роду, сгинул в битве не пойми за что.