В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Невилл только головой качал. Страсть Уизли к опасным приключениям пугала его. Он понимал, что можно рискнуть баллами факультета и собственным здоровьем ради чего-то важного. Но ведь у Рональда даже цели никакой не было. Ни цели, ни смысла – ничего, кроме непонятной Невиллу бравады.

Младший Уизли сумел заинтересовать таинственным люком своих братьев-близнецов и их закадычного дружка Ли Джордана, так что Запретный коридор посещался теми едва ли не чаще, чем гриффиндорская гостиная. Именно на этом этапе выяснилось, что коридор патрулируется преподавателями, и чаще всего там бывают Снейп и почему-то Квиррелл.

– Потому, наверное, – рассудительно сказала Гермиона, – что только преподаватель по ЗОТИ может следить за таким опасным животным. Его же кормить надо, поить…

– Выгуливать, – задумчиво продолжил Невилл. – Ужас какой, никогда в жизни после отбоя из гостиной не выйду. Может быть, этого вашего тролля тоже кто-то выгуливал. Бабушка так ругалась после того случая на профессора Макгонагалл, я боялся, что она её проклянёт.

– Кто кого? – немного обиженно спросила Гермиона. Она не терпела никаких нападок на любимого профессора.

– Ясно, что бабушка, – фыркнул любящий внук Августы Лонгботтом, – сравнила полукровку-трансфигуратора и чистокровного боевого мага.

– Невилл, как тебе не стыдно! – взвилась Гермиона. – Совсем вы тут совесть потеряли со своей дискриминацией.

Невилл вздохнул. Слово «дискриминация» выучили все чистокровные гриффиндорцы – спасибо мисс Грейнджер. Это оказалось вовсе не малоизвестное заклятие, а термин, обозначающий ограничение чьих-либо прав по какому-либо признаку. У маглов это слово было в большом ходу, его знали даже дети.

Когда Гермиона, увлёкшись, принялась перечислять виды ущемлений, претерпеваемых маглами от других маглов, чистокровная часть Гриффиндора содрогнулась. Маглы цеплялись друг к другу по любому поводу – от пола и возраста до цвета кожи и сексуальных предпочтений. Выходит, недаром предки магов обособились и ввели Статут секретности. За Барьером по-настоящему ценились только магические способности, всё остальное было личным делом каждого.

Зато сразу стал понятен дурной нрав профессора Снейпа – тот, выросши в магловском мире, подвергал дискриминации каждого встречного просто по привычке. Себя же самого Снейп несомненно полагал эталоном мага и человека.

– Так и говорит, мол, у кого нос меньше, а патлы чище, тот в зельеварении смыслить ничего не может и хорошей жизни не достоин, – с серьёзным видом вещал Ли Джордан под хохот старшекурсников.

После рассказа Гермионы о концлагерях Оливер Вуд поменялся в лице и собрался идти мириться с Маркусом Флинтом.