В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– С чего бы? – надменно изрёк Малфой.

Нотт ухмыльнулся, хотел было ляпнуть о разбитом сердце и несчастной любви, но взглянул на хмурого Хорька и передумал:

– Я твой секундант и обязан удостовериться, что с тобой всё в порядке.

– Со мной всё в порядке. В полном, – проворчал Малфой и опять уставился на Поттера и его долбанутых дружков, радостно скалящихся в колдокамеру.

– Когда они уже закончат? – тоскливо вздохнул Причард. – Жрать охота.

– Да уж закончили. К столам чешут, – Деррек подпёр голову рукой и огорчённо цокнул: – Обломись, ребята, это ещё не всё. Будет речь.

И точно. Дамблдор величественно снялся со своего кресла, прошествовал к кафедре, плавно раскинул руки, призывая студентов к тишине, и понёс обычную чушь про славные традиции Хогвартса. Наконец, он завершил спич своей коронной абракадаброй, что-то вроде: «Осень, горшок, процент, загадка», и на столах появилась еда.

– Ну вот, с героями определились – Золотой мальчик, Позолоченный мальчик, Ржавый мальчик и Шумоголовая девочка, – Нотт шутливо ткнул Гойла в бок. – Пади ниц, пожирательское отродье!

– Падай рядом, – посоветовал Гойл и потянулся к блюду с запечённым мясом.

Малфой криво ухмыльнулся, а сидевший напротив Крэбб поинтересовался:

– По масти, – охотно отозвался Нотт, – и по сути. Какой-то он порченый весь, хуже братца своего Перси. Про девочку объяснять?

Слизеринцы посмотрели на Грейнджер – она деловито раскладывала учебники на сервированном к ужину столе, пронзительным голосом выговаривала что-то шестому Уизли и раздражённо встряхивала не убранной в причёску гривой. Паркинсон фыркнула, Гринграсс и Булстроуд тихо вздохнули.

– Нет, – насмотревшись, сказал Крэбб. – С девочкой понятно всё.

Поттер подошёл к столу Слизерина, всё ещё улыбаясь «колдографической» улыбкой. Малфой махнул рукой, указывая на свободное место рядом с собой. Студенты замолчали и принялись за еду.

Поттер негромко пожелал приятного аппетита и быстро взглянул на Малфоя. Тот изображал pater`а на допросе в аврорате – оскорблённая невинность в ожидании неизбежной справедливости. Золотой мальчик заметно сник, завздыхал и виновато заёрзал, но рот открывать остерёгся.

Нотт не удержался – специально для Поттера состроил свирепую рожу и выразительно чиркнул ногтем большого пальца по горлу. Герой явственно вздрогнул, а затем непримиримо засверкал зелёными глазищами и упрямо выпятил подбородок. Малфой, не меняя выражения лица, от души лягнул Теодора по ноге. По левой, слава Основателям, по здоровой.

Тео тихо заржал – с этими двумя всё было ясно. Пожалуй, в ближайшее время грохнуть Поттера ни у кого не получится. К герою придётся присмотреться повнимательнее, раз уж он идёт довеском к младшему Малфою. А там будет видно.