В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

И красив, как может быть красивой огромная, смертельно ядовитая гадюка. Тот факт, что большинство людей трясёт от страха и омерзения при виде змей, вовсе не делает опасных тварей менее привлекательными в глазах тех, кто понимает суть вещей.

Затем директор нахмурился, побарабанил пальцами по столу, налил ещё чашечку чаю, аккуратно отхлебнул пару глотков и задумался. Ситуация с надеждой магического мира становилась неуправляемой.

Вернее, она никогда не была управляемой – череда несчастливых случайностей. Небывалая популярность маленького мальчика со шрамом в виде молнии – это просто хорошая мина при скверной игре. Запасной, спешно продуманный вариант. План омега, ибо предыдущие, сколько бы их ни было, рухнули, едва не погребя под обломками Дамблдора и его Дело.

Дракклово пророчество, маленькая шутка над излишне суеверным Лордом, зажило собственной жизнью.

Дамблдор поднёс чашку с чаем ко рту, отчего стёкла очков немедленно запотели. Но директор этого не заметил. Он сидел, прикрыв глаза и вспоминал.

Он хотел подчинить маглов и делал ставку на собственную исключительность, на своё могущество. Но мир невозможно завоевать в одиночку – люди сами должны захотеть перемен. Маглы знали в этом толк, недаром у них существовало столько жизнеспособных моделей общественного устройства. И уйма способов добиться своего без применения силы, тихо и ненавязчиво.

Дамблдор заинтересовался магловскими методами управления ещё в юности. Его восхищала та лёгкость и непринуждённость, с которой маглы встраивали в систему каждого человека, независимо от личных убеждений того. Всем находилось место – и патриотам, и явным смутьянам. Разумеется, некоторое неравенство сохранялось: кто-то был умнее, кто-то сильнее, кто-то богаче, кто-то талантливее, а кому-то просто везло. Но абсолютно все были равны в главном – в полном подчинении государству и тотальной от него зависимости.

Государство повелевало, а его граждане подчинялись, уверенные в том, что поступают так по собственной воле.

Устройство магловских государственных институтов приводило Дамблдора в восторг. От одного человека, будь он самим Мерлином, ничего не зависело. Каждый политик или чиновник, даже самый одиозный, был всего лишь одной из деталей сложнейшей машины. Эти детали легко заменялись, и механизм мог работать сам по себе – без подталкивания его со стороны.

Альбус не обольщался – самостоятельно повторить магловский путь развития маги не могли. Следовало постепенно и осторожно менять мировоззрение магического общества, а затем аккуратно встроить его в магловское государство – добавить новые детали в существующий механизм.

Человечество вновь станет единым, а государственная машина найдёт применение каждому.