В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Ментальный дар такой силы в тайне не удержишь, а тёмное происхождение этого дара перечеркнёт геройскую карьеру вернее, чем Авада.

Тем временем Дамблдор приступил к ежевечернему ритуалу. Повинуясь взмахам директорской палочки, закипала вода в серебряном котелке, над паром порхал фарфоровый заварочный чайник, нагреваясь до нужной температуры, и жестяная коробочка с дорогим индийским чаем слетела с полки на стол и откинула крышку. Директор собственноручно всыпал заварку в чайничек, аккуратно укутал его согревающими чарами и наколдовал Темпус с обратным отсчётом.

Изящные чашечки и блюдца, серебряные ложечки и сахарница, хрустальная конфетница, наполненная неизменными засахаренными лимонными дольками, заняли своё место на небольшом круглом столике у камина. Дамблдор пил чай не по-английски – без молока, и обходился без обязательных сэндвичей и выпечки. Так чаёвничал недоброй памяти Антонин Долохов – прирождённый убийца и, между прочим, любовник покойного Абраксаса Малфоя.

– Я позвал тебя, Северус, – неспешно начал Дамблдор, – чтобы поговорить о Гарри.

– Поттер опять сцепился с Макгонагалл? – довольно усмехнулся Снейп. – Поделом ей. Мальчишка умён и великолепно знает теорию. Большинство неудач Поттера в учёбе спровоцированы искусственно, согласитесь. Нашей драгоценной Минерве стоило бы умерить свою гордыню.

Дамблдор поморщился:

– Вам обоим стоит это сделать, Северус. Ваши дрязги день ото дня становятся всё невыносимее. Но речь не о них. Ты не замечал за Гарри ничего странного?

– Все странности нам объяснила милейшая Августа, – пожал плечами Снейп. – Мальчишка весьма слаб в магии, и повинен в этом его отец-идиот, пошедший против собственной семьи. Счастье, что юному мистеру Поттеру достались ум и усердие Лили, иначе было бы совсем печально.

Дамблдор раздосадовано хмыкнул, а Снейп ухмыльнулся про себя. Провал нечаянного генетического эксперимента директор переживал тяжелее прочих неудач. Ему почему-то казалось, что Гарри должен был родиться очень одарённым магически, и полная беспомощность Поттера в светлых науках крайне огорчала Дамблдора. После случая с троллем он извёл мадам Помфри вопросами о самочувствии Гарри.

Поппи была прекрасным колдомедиком, но никудышным политиком. Она с места в карьер обвинила директора в полном пренебрежении судьбой героя магической Британии:

– Неизлеченная травма головы – это ваших рук дело, как я понимаю?

– Гарри грозила опасность быть убитым, Поппи. Некогда было медлить.

– Гарри грозила опасность остаться слабоумным! Ваши любимые маглы ни жмыра не смыслят в целительстве! – рявкнула Поппи и подбоченилась. – Сметвик поклялся, что Гарри Поттер впервые попал в Мунго этим летом.